– И что, он хотел на ней жениться?
– Ну…, можешь прочитать об этом, если хочешь. – С тех пор как в двенадцать лет тетя Бини вручила ей этот дневник, Элинор никому его не давала.
Корди уважительно кивнула:
– Спасибо за доверие, Нелл. Я прочту его сегодня ночью и завтра верну тебе в целости и сохранности, Элинор поглядела на часы:
– Господи, уже час ночи! Корди встала, опираясь одной рукой на стол, и положила дневник в сумку.
– Плевать. Мы же на отдыхе.
– Как ты пойдешь в Большой Хале одна?
– А что? Дождь же кончился.
– Да, но… Здесь ведь…
– Монстры, – договорила Корди и улыбнулась. – Надеюсь, что так. Очень надеюсь. – Она достала револьвер и шагнула к выходу. – Увидимся завтра, Нелл. И не беспокойся о дневнике. Пока я жива, никто его не получит.
– До завтра, – сказала Элинор, и через минуту ее гостья скрылась за стеной деревьев.
К солнцу взлетели обломки скал,
Час разрушенья и смерти настал.
В море ударило пламя у Пуна,
Вскипела вода у Кукий в лагунах.
Темные боги встали у врат,
В лесах скелетов кости гремят.
Песнь Пеле
Только около пяти Байрон Трамбо добрался до кровати и рухнул рядом с Майей, чтобы провести полтора часа в тяжелом полусне. В семь утра ему предстоял завтрак с Сато.
Сцена в сарае воплотила все его юношеские фантазии. Бики встретила его у двери уже раздетая и буквально накинулась на него, прежде чем он успел хотя бы закрыть дверь. На веранде стояла ванна с горячей водой, в которую Трамбо усадил поп-звезду, на ходу срывая с себя одежду. Она втащила его в ванну еще до того, как он снял трусы.
Трамбо никогда не считал себя слабаком, но девяносто минут с Бики после вечера с Майей и трудного дня едва не заставили его уснуть в ванне. Кое-как он взбодрился, оделся, пожаловался Бики на Кэтлин, пытающуюся разрушить его сделку с Сато, – и напрасно: она никогда не интересовалась его делами, – и попросил улететь утром.
– Аууу, – зевнула семнадцатилетняя звезда, зарывшись в великанскую подушку. – А мне здесь нравится. Я тебя удивила, Т?
– Удивила, удивила, – проворчал Трамбо, застегивая рубашку. – И не зови меня Т, сколько тебе говорить.
– Хорошо, Т, – промурлыкала Бики. – Почему ты меня все время гонишь?
Трамбо молчал. Бики была родом из Селмы, штат Алабама, и обычно его забавляли ее южные словечки. Сегодня они злили его так же, как новоанглийский выговор Кэтлин и напускной британский акцент Майи. К тому же в пылу страсти он попытался поцеловать ее взасос и едва не выпрыгнул из ванны, когда нащупал языком два металлических шарика.
– Ты меня отвлекаешь, детка. Для этих переговоров я должен напрячь мозги.