Элинор решила больше не сопротивляться попыткам перейти на «ты».
– Да.
Корди кивнула, удовлетворенная этим коротким ответом.
– Я тоже. Один раз. Конечно, я любила людей, и двух своих мужей, и всех детей, но это не то. По-настоящему я любила только раз, еще девочкой. – Она замолчала, и стало слышно, как с пальм за окном стекает вода. – Думаю, он об этом даже не знал.
– Ты ему не сказала?
– Нет. Это был парень с соседней улицы. Потом он уехал во Вьетнам, там его ранило, и он стал священником. Католическим священником, а им нельзя жениться.
– И ты не говорила с ним после этого?
– Нет. Я давно уже не была в этом городишке. Кто-то говорил мне, что несколько лет назад он перестал быть священником и женился, но это ведь не важно. Просто последние недели я думаю о том же, что и все раковые больные. О потерянных возможностях. О том, что жизнь прошла зря.
– У тебя она не прошла зря.
– Вот и мои парни так считают. Правильно, я была занята тем, что растила их и добывала для них деньги. – Она отставила в сторону бокал. – Ну ладно, Нелл. Зачем ты сюда приехала?
– А ты не думаешь, что я приехала просто отдохнуть?
Корди покачала головой:
– Не думаю. Ты не из тех, кто в свободное время болтается по дорогим курортам. Больше похоже, что ты лазаешь по горам в Непале или плаваешь по Амазонке.
Элинор улыбнулась:
– Прямо в точку. В Непале я была два года назад, а на Амазонке – в 87-м.
– Ну? – Корди прикончила остаток «Шип Дип». – И зачем же ты здесь?
Элинор достала из сумки дневник тети Киддер и бережно протянула его Корди.
– Можно взглянуть?
– Да.
Корди выудила из сумки очки и начала перелистывать пожелтевшие страницы, прочитывая отдельные параграфы. Потом подняла глаза и присвистнула:
– А это, похоже, как-то связано с тем, что происходит здесь сейчас.
– Похоже.
– Эта Лорена Стюарт что, какая-нибудь важная персона? Вторая жена Эйба Линкольна или что-то в этом роде?
– Да нет. Правда, она написала несколько популярных путеводителей, но их давно уже забыли. Это моя дальняя родственница. В старости все звали ее тетя Киддер, потому что она все время носила перчатки из козьего пуха.
– И из-за этого дневника ты сюда приехала? Элинор помолчала, удивляясь про себя, что рассказывает этой женщине то, чего не говорила никогда и никому.
– В этой книге несколько загадок. Правда ли то, о чем тетя Киддер писала? И загадка потруднее – почему она не вышла замуж за Сэмюэла Клеменса.
– Это который Марк Твен?
– Да.
– Я была на его родине, в Ганнибале. Миленький городишко.
– Я тоже там была.
«Каждые два года, – могла бы она добавить. – Посещала его дом и пыльный музей, словно надеялась найти там решение загадки тети Киддер».