Когда они прошли, он проверил рожок и покрылся испариной. В нём осталось всего два патрона. Забавно бы он выглядел для полицаев, если бы выскочил из кустов и дал очередь. Получается из оружия автомат с двумя патронами и нож. Повоевал. Хотел было возвращаться в отряд, да увидел, как из-за пригорка выбежала женщина лет тридцати. Ситцево платье разорвано на груди, оторванная полоса подола свисает вниз. Напротив куста, где лежал Тюляпин, она решила свернуть с дороги в лес. Следом за ней бежал смеющийся полицай в светлой косоворотке и немецкой кепи. По возрасту ему лет двадцать пять. На ремне сбоку кобура с пистолетом. Он давно мог нагнать беглянку, но держался поодаль. Женщина бежала изо всех сил, которые таяли на глазах. Как итог — упала в траву. Полицай лишь прибавил скорости, оказался рядом с ней, громко рассмеялся.
— Алёнка! Я же сказал, что ты моя! Твой Костик сейчас лежит в пыли с пробитым горлом. А нечего мне переходить дорогу. Кто переходит мне дорогу, тот…
— Отправляется в страну вечной охоты, как говорил мой друг.
Внезапно замолчавший на половине фразы полицай удивлённо обернулся и упал в траву. Женщина слегка вскрикнула и зажала рот ладошкой.
Тюляпин вытер нож о косоворотку, оставив на светлом фоне два кровавых следа от лезвия ножа. Немного замутило. Впервые пришлось убить человека ножом. Хотя какой он человек? Он — враг! И никакие идеи предателя оправдать не могут. Не хотелось даже дотрагиваться до ещё не остывшего тела, но другого выхода не было. Превозмогая отвращение, Тюляпин снял ремень с пистолетом. Ремень бросил на труп, а пистолет, им оказался револьвер системы Наган, примостил на свой ремень. В кармане россыпью лежало ещё несколько патронов. Молча выгреб, сунул в свой карман на шароварах. Трофеями стали немецкие сигареты и коробок спичек.
Женщина молча наблюдала за ним, не убирая ладонь со рта.
— Долго сидеть будешь? Или ухажёра жалко? — спросил Тюляпин и протянул ей руку.
Она приняла помощь. Оказавшись на ногах, первым делом попыталась привести в порядок платье.
Тюляпин отвернулся.
— Деревня близко?
— За пригорком, в низине, — ответила женщина красивым грудным голосом. В глазах стояли слёзы, но её самообладанию можно позавидовать.
— Дружки этого не прибегут?
— Нет. Они заняты нашими девчонками.
— Много их?
— Девчонок?
— Полицаев!
— Трое. Все не местные. Этот вот наш, деревенский. Ещё до войны меня добивался, а я замуж за Костика вышла. Даром, что хромой. Влюбилась в него без памяти.
— Полицаи в разных домах или в одном?
— Они все в одной хате. Костика убили…