Женя открыла склянку и зачерпнула мазь, тут же принимаясь втирать ее в щиколотку, стараясь действовать осторожно. Она сосредоточилась на движениях, не позволяя себе другие мысли, и понемногу успокоилась. Распределив мазь густым слоем, она взяла бинт и стала помогать Этьену забинтовать ногу, но уже не так туго.
– Благодарю, – почти сразу Этьену полегчало от мази, и он облегченно вздохнул, ощущая прохладу на коже. – С коленом я сам справлюсь, – добавил он, понимая, что в противном случае ему придется занять весьма откровенную позу, и поспешил забрать банку.
Женя тоже выдохнула с некоторым облегчением и улеглась обратно на койку, наблюдая за Этьеном.
– Вы отлично держитесь, – негромко отметила она.
В ответ Этьен лишь пожал плечами, не видя в этом ничего особенного, и достаточно быстро справился с коленом, после чего полностью оделся и как раз вовремя – к ним заглянул Михайловский.
– Андрей Ионыч! – Женя обрадовалась ему как родному отцу. – Как вы без меня? Справляетесь? Я могу помочь!
– Справляемся, Женя, – кивнул врач, хотя выглядел он измотанным. – Ты погоди кидаться-то в работу! Скажи лучше, как себя чувствуешь?
– Гораздо лучше, чем было вчера, – заверила она его. – Посмотрите повязки?
– Да, давай-ка гляну, – Михайловский ополоснул руки и присел рядом с Женей, чтобы посмотреть ее руку. – Рана чистая, но повязки надо поменять. Я пришлю Катеньку, – пообещал он. – Но сегодня ты отдыхаешь.
Женя вздохнула, но не стала спорить. Андрею Ионовичу было виднее.
– Хорошо, как скажете. С ранеными совсем с ног небось сбились, – все же посетовала она, жалея хирурга.
– Мне не впервой, Костенька, – отмахнулся Андрей Ионович. – К тому же, сегодня ещё двух фельдшеров пришлют, так что справимся. Да и подопечный твой нам знатно помогал, – с улыбкой добавил он, повернувшись к Этьену.
– Уже наслышан, Андрей Ионыч. Гордости моей нет предела, – кивнула она.
– Да ну вас, – Этьен отмахнулся, поднялся на ноги и, прихватив ведро, пошёл помогать в лазарете, чтобы не слушать эти смущающие его слова.
– Андрей Ионыч, рано ему ведра с водой таскать. Образумьте его, – попросила Женя, беспокоясь за француза все сильнее.
– Думаешь, не пытались? – покачал головой Михайловский. – Такой же упрямый, как ты. На силу уговорили по одному ведру таскать, а то ведь по два порывался.
– А вы припугните его, – предложила Женя. – Скажите, что иначе вряд ли в седло сядет, – это далось ей тяжело, но это была ложь во благо.
– А что, стоит попробовать, – кивнул врач, полностью согласный с такой мотивировкой. – Мне кажется, вы очень подружились, – улыбнулся он, прекрасно помня, как переживал Этьен. Ему даже казалось, что эти двое неплохо подходили друг другу. Ах если бы все было иначе, черт бы побрал эту войну.