Медленно, но так даже было и лучше, Женя съела всю кашу и ощутила себя куда бодрее. Дурнота отступала, и она принялась за хлеб с индейкой, наслаждаясь каждым кусочком.
Этьен тоже не спешил, то так, то эдак переставляя ногу – ему нужно было перетянуть колено, и он думал, где лучше это сделать, чтобы не тревожить Женевьеву.
Но эти движения не укрылись от бдительного взора врача, и она заметила их, и, прищурившись, посмотрела на Этьена.
– Нога разболелась? – спросила она, отставив пустую миску в сторону.
– Немного. Я справлюсь, – заверил ее Этьен, виновато отведя взгляд – он не хотел беспокоить и так травмированную девушку, да и теперь показывать свою слабость было просто стыдно.
– И все же, давайте помогу, чем смогу. Одна рука-то у меня здорова, – сказала ему Женя.
– Да я наловчился уже немного, – улыбнулся Этьен, но все же не стал совсем отказываться от помощи, чтобы не вызвать подозрений. Но теперь пришлось идти на сделку с совестью и этикетом. Раньше ему приходилось обнажаться перед дамами, только когда дело доходило до постели.
Со вздохом, как перед прыжком в воду, он снял штаны, одернул рубаху, прикрываясь, и присел на край койки Жени.
– Я могу положить ногу вам на колени? – от смущения у него даже голос сел, и он уже пожалел, что не пошел к какому-нибудь фельдшеру.
– Конечно, кладите, – кивнула она, помогая ему вытянуть ногу. Никаких сторонних мыслей в ее голове даже не было, если бы она продолжала думать о том, что она девушка, а вокруг одни мужчины, часто в куда более неприглядном виде, она бы уже сошла с ума. Впрочем, пожалуй, сошла бы с ума матушка, которая бы не пережила подобного позора.
Этьен аккуратно положил ногу с травмированной щиколоткой ей на колени. Выглядело все не очень хорошо – нога была припухшей и синеватой, но за эти дни француз привык к этой картине.
– Надо перетянуть, – пояснил он, правда, тон у него был неуверенный.
– Сначала нужна мазь, – Женя опытным взглядом оценила состояние сустава, а потом осторожно ощупала отекшие ткани. – В том шкафчике есть коричневая склянка. Я не дотянусь. Дайте ее мне, и я натру вам ногу, а потом наложим фиксаж.
– Хорошо, – он не стал спорить и, убрав ногу, доковылял до шкафчика, а поскольку присаживаться на корточки пока не мог, вынужден был наклониться к нужной полке, отчего рубаха задралась.
Увидев оголившиеся крепкие бедра и ягодицы, Женя почему-то подумала о чем-то далеком от медицинских тем. Жар бросился ей в лицо, и она вздохнула, отводя взгляд, чтобы не смущаться еще больше.
Этьен же был сейчас поглощен мыслями о ноге, которая неприятно пульсировала, поэтому не заметил конфуз и, вернувшись к койке, отдал Жене склянку, с трудом занимая прежнюю позу.