Парень и не догадывался до встречи с настойчивой дэйвой, что обладает талантом к лицедейству, а вот жадность и отчаянное желание быстро и не напрягаясь разбогатеть, зрели в нем уже давно.
Он только не знал, как этой цели добиться, а юная дэйва предоставила столь необходимую возможность.
Ближе к свадьбе парень осознал, что вряд ли удастся жениться на девчонке, а вот провернуть выгодное дело с домом Оукли — вполне. Тогда-то и проснулись его актерские таланты, а виртуозной лжи он научился уже по ходу дела.
— Но как же узнали, что это он? — продолжали терзать меня вопросы.
— В любом преступлении есть свой мотив, — наставительно проговорил дед. — Чаще всего это любовь, деньги и власть. Любовь после допроса основных действующих лиц отпала сама собой, власти можно было бы добиться, только женившись, чего не случилось, остались деньги. А кто больше всего выиграл от этого дела?
Правильно — мальчишка-подавальщик. Оукли уже на все были готовы, чтобы очистить репутацию Дома, отдать любые средства, часть доходов, даже долю в деле, если бы пришлось.
А если не вдаваться в философские размышления деда, то спецы просто поинтересовались, куда подевались оставшиеся деньги, которые собрал парень на оплату свадебного комплекта. Средства там были замешаны не маленькие: особняк в столице не купить, а вот домик приличный очень даже.
И выяснили, что денег у парня больше нет — поистратился. А хозяйка квартирки, которую снимал, аренды затребовала. Вот он легкомысленно и откупился браслетиком из женского гарнитура. А через неделю и ножичек из мужского всплыл у скупщика, который очень уж любил лица клиентов своих запоминать, да портретики ихние рисовать.
В общем, случай и нетерпеливость подвели нашего несостоявшегося женишка. Если бы он еще с месяц подождал, продолжил играть роль оскорбленного в лучших чувствах клиента, глядишь, и выгорело бы дельце. И осталось бы нераскрытым.
— А с женихом и невестой что случилось? Поженились?
— Поженились, — как-то странно и грустно ответил дед, и я не понимала причину этой грусти, пока окончания фразы не услышала:
— это бабка твоя была.
После его слов я минут пять в себя приходила. Умеет же дед одной фразой в ступор ввести, да так, что и не оклематься никак.
Бабушка, надо же. Мне не довелось с ней познакомиться, она умерла очень молодой, маме тогда и пяти лет не было. Меня, кстати, ее именем назвали, а мама часто с любовью и гордостью говорила, что я на нее похожа. Преувеличивала — это же мама. Да и откуда этой схожести взяться, если даже кровь нас больше не связывает. И это знание занозой в сердце сидит во мне, заставляя вновь и вновь вспоминать то страшное видение в квартире Элмира.