Открыв глаза, я увидела Арта, который в чем мать родила перебирал лежащую на кресле одежду. Возможно, в иной ситуации я бы оценила это зрелище по достоинству. Во всех смыслах. Потому что — и с точки зрения эстетики, и с точки зрения эротики — там было на что взглянуть. Но сейчас мне точно было ни до чего. И не только потому, что я снова стала жабой. Слова Арниса стояли в ушах и жгли напалмом.
— Проклятье, — хоть Арт и не мог почувствовать мой взгляд, все равно меня заметил. — Из гостиной ушел вовремя, но забыл, что жаба в библиотеке. Лэрга могла бы и сообразить, что на закате мы окажемся тут одновременно. Ничего, на рассвете я тоже полюбуюсь на тебя голую, и мы будем квиты.
Он быстро натянул белые подштанники и остальную одежду, вполне так приличную. Похоже, дворцовый распорядитель был большим щеголем, если отдал ее Лэрге в качестве ненужного старья. Выглядел Арт ничем не хуже Арниса. Придворный костюм цвета кофе с молоком выгодно подчеркивал широкие плечи, тонкую талию и узкие бедра. Конечно, спутанные немытые волосы, неопрятная щетина и впалые щеки никуда не делись, но ведь и я в эфирном облике была ничем не лучше.
— Я все слышал, Мари, — он наклонился и взял меня в руки. — Поверь, мне очень жаль.
Чтобы успеть рассказать побольше, я ни разу не упомянула об Арте, и теперь его появление стало для Арниса не меньшим шоком, чем мое присутствие в доме Лэрги.
— За два года ничего не изменилось, — усмехнулся Арт, стоя в дверях между библиотекой и гостиной. — Ты все такой же мерзавец, Арнис.
43.
А ведь совсем недавно Арт доказывал мне, что Арнис вполне так неплохой парень.
Мысль эта получилась мутной и невнятной.
— Арт?! — вытаращил глаза Арнис. — Но ты же… Да что ты себе позволяешь?!
— А что ты мне сделаешь? — Арт глумливо усмехнулся, переложил мою одежду со стула на стол и сел, пристроив меня на коленях. — Прикажешь бросить в тюрьму за неуважение к наследнику престола? И отрубить голову? Ну попробуй. Только учти, я по-прежнему в зачарованном сне, а то, что ты видишь, — эфирное тело. Такое же, как у Марии. Отрубить ему голову будет крайне сложно. Конечно, можно отрубить голову коту, в теле которого мне приходится обитать днем, но это просто кот. Да, я тоже был фамильяром Элии, если ты не понял.
Лэрга сидела, скрестив руки на груди и опустив голову. Судя по выражению ее лица, ей было страшно стыдно за Арниса, и тут я могла только посочувствовать. Но не она же его, в конце концов, воспитывала.
— Тебе лучше уйти, — сказала она. — Со стороны Элии тебе больше ничего не грозит, о Марии ты все знаешь. Что еще?