Васька
Карета остановилась у высоченного дворцового крыльца застеленного рыжим сукном. Подскочившие стрельцы распахнули дверцы. Видимо стук да гром вышли знатными – в окнах торчало едва не полдворца. Чинно ступив на тонкое сукно, Васька вспомнила слова тренера по художественной гимнастике:
– Голову выше, и вперед!
Завороженные гости молча смотрели, как Василиса вплывает по ступеням в тронный зал, кланяется царю, потом гостям, а отдельный низкий поклон достается Ивану, у которого тут же за пунцовели уши.
– Что ты муж мой на меня обижаешься, али сердишься, что я долго собиралась? Не хотелось твоему батюшке как-нибудь показаться.
Иван тут же отмер, и повел жену к столу, следом потянулись, гомоня другие гости.
За столом Васька с удовольствием разглядывала собравшихся людей, похихикала в кулачок над старшими братьями Ивана, а потом и пожалела – мужики парились в тяжелых бархатных кафтанах расшитых золотом по всей поверхности, а золото металл тяжелый, даже в нитях. Рядом так же прели «дочь боярская» и «дочь купеческая». Ничего особо карикатурного в женщинах не было, особенно если учесть общую пестроту одежд и украшений, но и счастливыми они не выглядели – вроде как залетели вороны в хоромы. Сидели прямо и чопорно, к блюдам едва прикасались, и то и дело косились на мужей, точнее на их пудовые кулаки.
Вздохнув, Васька решила поесть, благо восторженный Иван навалил ей на тарелку всякого – разного. Рыбу и мясо в подливе Васька отодвинула в сторону сразу – не хватало на пиру подавиться, или платье заляпать, она, конечно, вся из себя волшебница, но проверять работу маг-химчистки лучше в менее людном месте. На краешке тарелки сиротливо осталась нога похожая на куриную, ну что Бог послал, то и кушаем. Обглодав птичью конечность, Васька вспомнила фрагмент сказки – почему-то они изредка всплывали в голове – и спрятала косточки в рукав. Старшие царевичи нехорошо глянули на своих жен, и те торопливо принялись набивать рукава костями. Мысленно вздохнув, Васька потянулась к золоченому кубку, куда Иван от широты души или от желания напиться на булькал едва не бутылку терпкого красного вина. Пригубила, оценила букет – как то раз сборы были в Крыму, и ох и наелись они тогда винограда, ну и вина отведали, с той поры осталась привычка искать тонкое виноградное послевкусие в коньяке, и нежную среднюю ноту в вине. Вино было неплохим, и только. Без всякой жалости Василиса вылила весь кубок в рукав, невестки за булькали своими сосудами. Наевшись и напившись, гости возжаждали развлечений – откуда ни возьмись, выскочили скоморохи, за дудели гудки и дудки, зазвенели бубны и бубенцы. А вскоре громкий шум собрался в плясовую. У многих сидящих за столами гостей непроизвольно задвигались плечи, руки, ноги, но царь был краток: