Голос Сергея был очень печальным, тоскливым, и это так сдавило сердце, что я замерла, прислушиваясь.
Ему ответила Полина, острожно и несмело:
- Может, вы не теми словами говорили? Знаете, мы ждем правильных слов...
Звякнуло стекло, и я поняла, что мой любовник сидит там вдвоем с помощницей и заливает горе. И советуется с посторонней женщиной по нашей с ним ситуации. Я нахмурилась.
- Да?
Сергей, кажется, удивился. Ну конечно, даже в голову не приходит, что не то время, не то место, не те слова... Подарок же! Должна быть рада всегда... Какая самонадеянность...Я только головой покачала. В этот раз не вызвали во мне подобные мысли негатива. Только грусть.
Потом Сергей вздохнул:
- Нет, вы слишком разные с ней...
- Сергей Витальевич... У меня задачи еще...
- Иди, Полин.
Я тут же отпустила ручку двери и выскочила в коридор.
И пошла в сторону туалета, где опять позорно разрыдалась, вспоминая полный тоски голос Сергея. И дурея от своей жалости к нему. И еще от какого-то странного, очень странного чувства, теснившего грудь и мешавшего нормально дышать.
Я готовилась к свадьбе.
Смотрела на себя в зеркало, недовольно и устало. Моя мачеха, вторая жена отца, пересмотрев "Секс в большом городе", настояла на Вествуд. Хотя я хотела Рикель. Но, в принципе, плевать. Вествуд, так Вествуд. Похожа на свой свадебный торт. Мерзенько.
Прическу пока что делали пробную, но я уже от нее устала. И капризно кривила губки, как и положено двадцатиоднолетней принцессе. Эльфийке.
- Ну чего вы там, долго? Сончик, тебя Артур спрашивал, звонил уже три раза. И мне на прямую один раз еще.
Отец недовольно хмыкнул, оглядывая меня.
- А че, ничего попышнее не нашлось? Она в дверь пройдет во всем этом дерьме?
- Ты что? - его жена, Настя, закатила глаза под показательные обмороки стилистов, наверно, впервые в своей жизни, слышавших подобное определение творения их модного кумира. - Это же Весвуд!
- Вествуд, - поправила я, - ты бы конспектировала, как правильно названия марок произносить. Хоть какое-то развитие.
Настя, под громогласный хохот отца, попыталась поджать силиконовые губки, но они выскальзывали, как резиновые.
- Короче, Артур твой меня зае**л, ответь ему хоть что-то. И да, скажи, чтоб мой прямой забыл. А то я ему лоботомию устрою.
Отец, еще раз оглядев меня, вышел, стилисты отмерли и принялись лечить нервы дармовым Моетом, а Настя, сделав вид, что ничего не произошло, демонстративно углубилась в телефон.
- Все, мне надоело, - решительно сказала я, и начала неделикатно стаскивать платье под визг стилистов.