Его дыхание становится затрудненным, когда Риз сильнее сжимает мои бедра.
— Чего ты никогда не делала? Не имитировала секса в одежде?
— Нет, — задыхаясь, отвечаю я. Отстранившись немного назад, я смотрю на него, чтобы понять, как он воспринимает то, в чем только что призналась. Риз ухмыляется. — Тебе это нравится, не так ли? Тебе нравится знать, что ты первый парень, который сделал это со мной.
— Нет, не нравится, — отвечает он, стиснув зубы. — Я чертовски люблю это. Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, любимая? Вот так вот?
Я киваю и закрываю глаза, чувствуя, как медленный огонь в моем животе становится почти невыносимым, распространяясь по телу.
— Посмотри на меня. Ты же знаешь, что я должен видеть тебя.
Повинуясь, открываю глаза, переводя взгляд на его рот. Этот рот, который сводит меня с ума вылетающими из него словами и тем, как он его использует. Я кладу руки ему на плечи, когда он начинает толкаться бедрами навстречу каждому моему движению. Каждый удар по моему клитору приводит меня в безумство.
— Я так близко. Пожалуйста, скажи мне, что ты тоже близко.
— Черт. Я почти, — рычит он сквозь стиснутые зубы. Он впивается в мои бедра до боли, когда я чувствую, как Риз начинает дрожать подо мной. — Твою мать. Сейчас, Дилан.
Я начинаю двигаться напротив него, представляя, будто он внутри меня, и мы не просто дурачимся, словно озабоченные подростки. И затем меня поражает оргазм, он проносится по моему телу, как кровь по венам. Я выгибаю спину и выкрикиваю любимое имя, достигая кульминации. Задыхаюсь, едва в состоянии сделать глубокий вдох, когда опускаю голову и вижу самую сексуальную улыбку на лице мужчины, который только что прокрался в мою спальню. Я игриво прикусываю губу.
— Черт побери. Я вроде как влюблена в двадцатидвухлетнюю версию тебя.
Его веселая улыбка достигает и его глаз, смягчая их, когда он откидывает голову на спинку кровати. Его слегка загорелая грудь вздымается, когда он глубоко вздыхает.
— В следующий раз, когда я проберусь в твою комнату, ты будешь тереться киской о мое лицо.
Боже. Я сжимаю свои бедра напротив него, чувствуя, что могу кончить снова лишь от этого его заявления.
— Тебе тогда тоже нравилось так ублажать девушек? — спрашиваю я, слезая с него. Знаю, что Риз ненавидит подобного рода вопросы, но все равно их задаю. Ничего не могу с собой поделать, меня интересует все, что касается Риза.
Он встает, снимает боксеры, и, скомкав их в руке, вытирается. Он качает головой, прежде чем отвечает:
— Мне бы понравилось ублажать тебя. Из-за твоей реакции на меня, Дилан. Твоего вкуса. Вот почему я люблю это делать, — он бросает боксеры в корзину и оглядывается на меня. — Хороший ответ?