— Это Ян? — чуть ли не с придыханием выдала я. Вот она, тайна нашего волка: сестропродавец!
— Нет, Ондржей.
У меня на мгновение отлегло от сердца, а потом оно камнем свалилось к ногам: господи ты ж боже мой, какая мерзость… Делать бизнес с убийцей собственной сестры. Я никогда не понимала людей, а после этого уж точно не пойму.
— Она была очень красивая, — зачем-то выдала я и поймала злой взгляд Милана.
Ох, прикусить бы мне язык, и не открывать больше рта.
— Я не особо разглядывала пана Ондржея, но могу постараться сделать наброски и потом…
— Работайте сразу в глине, не тяните время… И так мне легче будет проверить вашу работу, — он вытянул вперед руки, и я непроизвольно сделала шаг назад. — На ощупь, — зло усмехнулся барон. — Дайте ключ.
Он опустил одну руку, оставив вторую вытянутой. Я сунула руку в карман и едва не обронила ключ, вкладывая его в ладонь Милана, а потом с такой быстротой отдернула руку, точно боялась, что барон схватит меня вместе с ключом. И он заметил мою дрожь.
— Я же говорил вам, Вера, что с мужчиной мне было бы работать гораздо легче.
Он пошел к потайной двери, захватив по дороге кресло, чтобы заложить им дверь.
— Там мастерская, — проговорил барон, вернув мне ключ, который я тут же спрятала обратно в карман. — Я ночью все для вас приготовлю. Там будет свет и тепло. Прикажу Карличеку подключить генератор. Если я даже буду волком рыскать вокруг, можете меня игнорировать. И я даже разрешаю вам швырнуть в меня куском сухой глины, если я ввалюсь к вам в мастерскую.
Он не улыбался, и я испугалась такой перспективе. Милан не в себе. У него галлюцинации. Ему мерещится покойница. И эти девушки… Кто даст гарантию, что не лично он приложил руку к их смертям? Может, он все-таки не совсем безосновательно называет себя чудовищем? Но я не должна об этом думать, не должна…
— А теперь поговорим, как мужчина с мужчиной, — сказал барон жестко, стоя от меня в двух шагах. — Сколько будет стоить ваша работа?
Я сглотнула громко, как женщина. Руки чесались, ко не в предвкушении денег, а от чувства брезгливости.
— Давайте, вы сами решите, сколько стоит моя работа, когда она будет завершена. Если я сумею ее закончить… Если вы останетесь довольны результатом… — замялась я.
— Ах, Вера, Вера! Вы обещали быть мужчиной. Так будьте им хотя бы в финансовых вопросах. Поучитесь у пана Ондржея, — почти расхохотался барон прямо мне в лицо, и я вздрогнула.
Сколько лет прошло с убийства Элишки? Допустим, той было восемнадцать, когда она вышла за Милана. Сколько у них разница с братом? Не думаю, что больше пяти лет? А он должен был успеть проиграться в пух и прах. Десять лет. Скорее всего с ее смерти прошло не более десяти лет. И похоже именно десять лет барон находится на грани безумия. Выходит, он не такой уж и плохой человек, если не сумел простить себе убийства по неосторожности. Убийства из ревности…