Барон не повернулся ко мне, но я увидела, как он отрицательно затряс головой.
— С душой Александры, думаю, все в порядке. Во всяком случае, она не преследует меня.
Я вновь вытянулась в струнку, пытаясь дышать, как можно тише, чтобы не напугать безумца.
— Сделайте куклу моей жены и заточите в нее мечущуюся душу Элишки, чтобы это чудовище наконец оставило меня в покое!
Барон продолжал горбиться у кукольного шкафа, а я кутаться в платье-халат, понимая, что если простою вот так истуканом еще хотя бы с минуту, меня не согреет никакой мех.
— Оставьте мне у зеркала ее фотографию, и я сделаю все, что в моих силах.
— У меня нет фотографии. Я все уничтожил, — покачал головой Милан, так и не обернувшись, даже на краткое мгновение.
Вот и отлично, не хочу видеть его лица, когда он вспоминает свое преступление. А вот то, что фотографии нет, плохо. Художник на то и художник, чтобы видоизменять природу. К тому же, если художник из Милана никакой, тогда…
— Вы дадите мне рисунок? — спросила я тихим вкрадчивым голосом, как разговаривает доктор с душевнобольным пациентом.
— Я же сказал вам, что не умею рисовать! — вскричал Милан и обернулся.
Сейчас его лицо выглядело ужасно. Точно распухло. Шрамы превратились в бугры и покраснели. Я с большим трудом в первое мгновение не зажмурилась.
— Вы мне ее опишете? Возможно, она похожа на одну из ваших… — я чуть не сказала "девушек". — Кукол?
Милан покачал головой и пробормотал:
— Я женился на ней как раз потому, что она ни на кого из них не была похожа, — Лицо барона постепенно начало белеть. — Но если мои девочки продавали лишь тело, то она продала душу. Я купил ее у брата, чтобы тот мог оплатить свой карточный долг, понимаете, Вера? Как вещь, и она… Она не была против такой сделки. Не плакала, не умоляла пощадить ее, ничего… И я, как дурак, поверил, что после стольких лет одиночества у меня может быть семья… Понимаете, Вера?
Я замотала головой и, если бы барон сам не замолчал, заткнула бы уши.
— Вы правы, Вера. Это не имеет к делу никакого отношения. Вы профессионал, уж это-то верно?
— У меня есть диплом, — отчеканила я. — А о моем профессионализме будете судить по факту моей работы. Но из ничего я могу создать только ничего. Давайте сядем к столу, я возьму альбом и сделаю с ваших слов пару набросков. Вдруг я сумею уловить ее образ?
— Вам не надо ничего улавливать, — проговорил барон теперь очень сухо, выпрямившись и став на две головы выше меня. — У вас прекрасная память и развитое художественное воображение. Вы видели ее брата. Они очень похожи. Немного смягчить его черты, и будет Элишка.