— Вернусь к Тимуру, — перебивает Ася, хмыкнув.
Игнат качает головой. Какая же глупая и злая, как сто чертей.
— Нет, Ася. Мы договаривались, что ты поговоришь с ним обо всем и вы решите, что делать со всем этим вместе. Вы вдвоем, Ася. Не втягивая никого больше.
— Он уже втянул. Жену и свою дочь, — шепчет так тихо, что Игнат скорее догадывается, чем слышит ее слова.
— Как ты меня десять лет назад, — теперь злится он. — Твою мать, Ася! Вы взрослые люди! Заканчивайте этот цирк. И не надо делать такое удивленное лицо. Ты лучше меня знаешь, что Славка умерла при родах, и почему Тимур на ней женился.
Раскрытой ладонью по столешнице, заставив Асю вздрогнуть.
— И он не виноват в том, что произошло десять лет назад. Никто не виноват, Ася.
И уходит, оставив ее наедине с их общим прошлым. Пусть сама разбирается со своими тараканами, а он устал до чертиков.
Падает на кровать, но знает – ему не уснуть. И, кажется, не только ему, потому что рядом на тумбочке оживает его мобильный.
— Привет, Сварог, — отвечает, точно зная, кто звонит.
— У Алекса проблемы, — вместо приветствия отчеканивает друг. — Приезжай. Адрес эсэмэской скинул.
— Уже еду, — отвечает и разъединяется.
В сообщении читает адрес, быстро одевается, сбегает вниз.
Ася по-прежнему сидит на кухне. Игнат подходит к ней. Она поднимает голову, по щекам размазаны слезы. Крушинин целует ее в макушку, прижимает к себе, слушая ее тихие всхлипы.
— Ась, мне нужно уехать.
— Что случилось? — встрепенулась, готовая ехать вместе с ним.
— У Алекса какие-то проблемы, нужно быть, — обнимает ее лицо, гладит волосы, успокаивая.
— Что-то серьезное?
— Понятия не имею, но подозреваю, что наш друг ввязался в опасную игру, — и, похоже, это связано с его молодой женой, но Асе знать о его подозрениях вовсе не обязательно. Ни к чему ей лишние переживания, тем более что она поладила с Айей. — Ты как? Справишься?
Она улыбается грустно, хоть и пытается храбриться.
— Все нормально, Игнат. Переживу. А ты езжай. Только позвони обязательно, ладно?
Он кивает. Конечно, он позвонит, потому что слишком тесно связаны их жизни. И потому что он знает – Ася будет волноваться. За него и за того, ради кого бьется ее израненное сердце.
Лето в этом году выдалось на редкость не жарким. И Тимур, давно привыкший к палящему солнцу и выплавляющей мозги жаре, невольно ежится под прохладным ветром, стонущим в зеленой листве деревьев, свистящим в ушах, вплетающимся в тишину. Мертвую, оглушающую тишину утраты.
Привалившись бедрами к еще теплому капоту, скуривает до фильтра уже пятую сигарету, неотрывно смотря на укрытое молочными сумерками кладбище. Он не был здесь девять лет. С того самого дня, как похоронил Славку и увез из этого города дочку. Девять лет, а он так и не смирился с тем, что не уберег единственную сестру близкого друга. Не смог, как не смог спасти свою семью.