— Оля…
— Нет, не говори мне! — меня подбросило на месте. — Не надо!
— В больнице, — безжалостно добил Алексей. — Её машина перевернулась на серпантине.
— Боже! Когда? Я же разговаривала с нею вчера! Она же… она сама сказала, всё в порядке с нею!
— Вчера? Римма, она в реанимации со вчерашней ночи.
— Вчерашней ночи?!
— Я тебе весь день названивал!
— Не помню, — беспомощно выговорила я.
Я, правда, не помнила. Ни списка звонков от Алексея во входящих самого смартфона, ни входящих от него на детализации звонков от оператора.
— Я приеду, — решила я. — Сегодня же возьму билет и приеду!
— Приезжай, Римма. Пожалуйста, приезжай…
Короткий судорожный вздох в конце. Отбой. Я осторожно подпёрла спиной стену, чтобы не упасть. Долго стояла. Оля, Оля, как же так… и мой проклятый пророческий рисунок с носилками и скорой! Знала бы — не рисовала бы! Да что такое, что вокруг происходит, Мироздание — ты сошло с ума?!
Новенький смартфон тренькнул жалобно: низкий заряд. Да… тридцать четвёртая буква русского алфавита в двойной дозе! Но у новых смартфонов бывает. Наверное, мне подсунули всё-таки витринный образец, и в другое время я бы с наслаждением поругалась, срывая злость и дурное настроение. Но сейчас было не до того от слова совсем.
Я заторопилась домой. Поставлю на зарядку, а билеты всё равно проще искать с нетбука, там экран больше. Чёрт, чёрт, чёрт, Оля, ну как же так!
Но она хотя бы жива. Во вторую голову куклы не впивался осколок, она просто упала, просто — упала… может, сыграло свою роль расстояние? Если бы Оля оставалась в городе, она бы погибла непременно? Хоста — это всё-таки отсюда прилично, если мерить в километрах. Туда даже самолёт летит три часа с лишним, поездом — вообще почти двое суток. Две с половиной тысячи километров, если не все три.
Злому колдовству помешало расстояние…
Не об этом ли предупреждал меня голос Арсения из ниоткуда?
Беги из города, не то пропадёшь. Может быть, где-то сейчас чьи-то руки злобно выплетали ещё одну куклу?
Небо, казалось, опустилось ещё ниже. Знакомая дорожка, слева — гаражи, справа — дома, а показалось, будто иду по краю пропасти, шаг вправо — скала, по которой уже летит на меня лавина, шаг вправо — пропасть, и до дна так далеко, что здесь, наверху, ещё не скоро услышат звук разбившегося о чёрные скалы тела.
Мне было страшно, очень страшно.
И нет никого со мною рядом. Нет никого со мною рядом в одном городе. Мама — в Сочи, дежурит возле палаты Оли. Алексей там же. Тётя Алла умерла. Арсений…
Я прибавила шагу: показалось, будто меня настигают чьи-то тяжёлые шаги.