— Если я возьму с собой, перенесёт дорогу? — спросила я.
Успеть до отправления ещё можно было, если шевелиться. Так, большая клетка-переноска, питание, наполнитель, лоток… что ещё…
— Самолётом? — уточнила доктор.
— Нет, поездом, — мотнула я головой. — Нелётная погода… аэропорт закрыт на двое суток…
— Может, лучше усыпить? — предположила врач. — Тот же результат, но хоть не будет мучиться.
— Я вам усыплю! — крикнула я. — Я его для того спасала?!
— А для чего? — врач повидала и не таких, как я, у неё не дрогнул даже голос. — Чтобы обречь на мучительную смерть в дороге?
— Я…
А что я. Я остаться не могла, и уехать не могла, и прямо сейчас мне захотелось от безысходности этой застрелиться и рухнуть трупом. Что за невезуха, за что мне это?! Я ведь не знала, когда я вернусь. Даже если сговоримся за деньги, не факт, что я стану посылать их именно на лечение и содержание кота. Выкинут они его, а деньги прикарманят. Как я из Сочи проконтролирую? Что, поеду разбираться, от лежащей в гипсе с головы до пят сестры?!
Бегемот за моей спиной шумно вздохнул. Я ещё успела обернуться, а вот подхватила его уже мёртвого. И ничего не смогли сделать. Несмотря на лучшую на районе клинику. Несмотря ни на что. Бедолага сам решил проблему. Как-то услышал нас, чёртовых людей, и ушёл. Сердце, скажут мне потом сухие строчки отчёта ветеринарного патологоанатома, высланного по почте. Мэйн-куны славятся сердечными проблемами. Кот большой, а сердце маленькое.
Бродяжничество, абы какое питание, палки от скандинавской ходьбы, интенсивное лечение, которое само по себе не из самых приятных, его ещё выдержать надо, чтобы выздороветь. Вот и ушёл от нас Бегемот на свою радугу.
А меня снова запеленало пустотой. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. И даже слёз не было…
Московский вокзал встретил тишиной и странным безлюдьем. И ведь время детское — девятнадцать сорок. Я понимаю, ночь уже далеко не такая прозрачная и белая, как в мае. Но в поезде не один вагон и даже не два, Питер — конечная, и где все те люди, не оставившие мне иного варианта, кроме двухместного люкса-СВ по конской цене?!
Может быть, они уже загрузились в поезд, а я опоздала. Тот ли это поезд? Вроде, тот. Нумерация… ну да. Пилить на другой конец состава, к тринадцатому вагону. Весело.
Тринадцатый
Повторяю, я, человек-рацио, не верю в приметы. Но тут с чего-то словно острой иголочкой прокололо, и ладони вспотели. Мелькнула малодушная мыслишка: «Может, не ехать?» Я встряхнула головой: глупости.
По платформе потянуло стылым холодом. Начал сгущаться туман, размывая фонари в нелепые пятна. Я прибавила шаг. Неуютно, холодно, скорей бы уже завалиться на положенное мне по билету люкс-св-место.