Не знаю, почему я впустила Вадима в дом. Может потому, что уже привыкла к нему, к тому, что он всегда где-то рядом. Сегодня он вообще вел себя идеально, и я смотрела, как он ладит с детьми. Не дергается, не корчит лицо, ни сидит с таким видом, будто сделал величайшее одолжение. Как обычно делает Марк.
Вот как же сильно я ошибалась в нем! А ведь он говорил что хочет детей, еще и не одного. И тут же показал какой на деле он отец. Пустышка. Название на бумаге. Ноль.
Обеспечивает нас с дочкой без претензий, но ни любви, ни теплоты, ни интереса к собственному ребенку не показывает.
А Вадим… Он хоть и наворотил дел, но сумел на себя взять ответственность. Не бросил ребенка. Воспитывает, как умеет, и пусть у него в основном сыном занимается няня, но по взгляду ребенка сразу видно — он отец. Нет, даже не так — папа. Только к самому близкому человеку ребенок будет тянуться всей душой и сердцем.
Поэтому я позволяю ему войти в дом. А еще потому, что мне, глубоко внутри, хочется мужского внимания. Взгляда, который даст почувствовать что ты желанна.
А он хочет меня до сих пор. И тут уже похоже не просто жажда тела, а желание видеть человека, который более чем нравится.
Когда мы рассматриваем со смехом фотографии, обстановка вокруг незримо меняется. Его взгляд становится серьезней, зрачки шире, дыхание сбивается.
Я вижу, что он хочет меня поцеловать, но сдерживается. И я решаю попробовать. Ощутить его поцелуй, ни тогда, когда он срывает его без разрешения, а именно с согласия.
Прикрываю глаза, подавая молчаливый знак. И он понимает это сразу. Целует сначала медленно и осторожно, словно боясь спугнуть. И мне нравится. Хочется немного напора, поэтому запускаю пальцы в его волосы, позволяя углубить поцелуй и попробовать себя на вкус.
А потом, кровь начинает шуметь в висках, добавляя страсти. И я уже не замечаю, как оказываюсь сидящей у него на коленях. По телу проходит волна приятного возбуждения.
— Какого хрена ты ее лапаешь? — рычащий голос Марка раздается над головой. Я недоуменно смотрю на него, не пытаясь даже слезть с коленей Вадима.
— Ты как вошел? — удивленно смотрю на незваного гостя и теперь уже пересаживаюсь.
— У меня есть ключ — он показывает дубликат ключа. Я вскакиваю и вырываю его у него из руки.
— Ты не имеешь право врываться так! — раздраженно говорю я, не повышая голоса. Не хватало еще напугать спящую дочь.
— Я приехал к вам. Хотел провести время с дочерью. Имею право — он буравит взглядом то меня, то Вадима — Скажи, а сейчас он тоже насильно целовал тебя? — вкрадчивым голосом говорит он. И меня накрывает такая волна ярости, что контролировать себя становится невыносимо.