Пол шали уже связала, перешла на новый цвет, более тонких ниток, уже не былых. А тускло жёлтых, приятного такого оттенка цвета цветочного мёда. И спала по ночам в другой комнате. Иногда к Гааду заходила, но тот будто был и здесь, и уже не здесь, на мои вопросы вообще никак не реагировал. Но дышал. Раз миску с бульоном молча из моей руки принял, ко мне не поворачиваясь, но несколько раз даже не заметил, ни моего появлении, ни еды запаха. Хотя вроде тмин и кориандр вкусный аромат добавляют и вкус. И смотрел куда-то в пустоту или сквозь стены. Ночью сколько-то спала. И вроде ладно шаль выходила, но всё-таки грустно было из-за Карста. И даже мною придуманный красивый цветочный узор не радовал, нежный и ажурный. Всё-таки, неприятно, когда из-за тебя кто-то пострадал!
Раз, не выдержав, выбралась со своего кресла у окна, шаль и крючок прямо-таки бросила на сиденье. Петля сползла незакреплённая — и веер из столбиков с одним накидом почти весь распустился. Да что мне до этого! Там человеку тяжело, а я тут буду о красоте своих шмоток думать?! Или, всё-таки, не человека?.. Но всё равно тяжело.
Бродить вокруг дома — в лес углубляться было страшно — мне вскоре надоело. И мрачно пошла на кухню. Корнеплоды почти все уже закончились. Разве что от окорока откромсать побольше. А тут ещё неподалёку грядки с зеленью. И ещё заросли подорожников и одуванчиков, из которых на моих глазах Карст что-то щипал на салат. Я вообще в его салате ощутила подорожник, ботву свёклы и, слегка, морковки. И, судя по виду, даже одуванчика листву предприимчивый парень использовал. Но у него эти листья не горчили вообще. А я как отщипнула и попробовала, так с омерзением сплюнула. Тьфу, горечь! И как только он умудрялся?! И ещё, блин, он парень, а я…
Гаад пришёл на кухню скоро. Я уж суп почти целиком мясной поставила. И салат уныло нарезала. Он пришёл… Значит, Карст…
— Карсту приготовить? — подняла на хранителя радостные глаза.
— Бессмысленно, — ответил тот бесцветным тоном.
— Что, совсем?..
Я дёрнулась, поскользнулась на листе, выпавшем из корзины, нож выронила…
И упала бы, приложившись об стол физиономией, если б меня не подхватило… чёрное крыло! Так и застыла, растерянно. А оно было такое большое, мягкие такие перья. Растерянно встала, погладила по чёрным перьям рукой.
— Будешь мои крылья щупать, я сам у тебя чего-нибудь пощупаю! — мрачно отозвался чернокрылый парень.
— Ч-что? — испуганно посмотрела на него, крыло выпустила.
Крылья чёрные и огромные тут же исчезли. И он как будто бы стал обычным. Взглянул на меня сердито, на груди взгляд задержал.