Адептка Арис вздрогнула, потом снова, а затем стала метаться по постели и шептать что-то бессвязное. Она часто-часто дышала, всхлипывала и мяла в руках простыни, и Алакдаэр ринулся к девушке, пытаясь понять, что с ней творится.
Альвинора стояла, преклонив одно колено, в странном тёмном месте. Знакомом месте. Она здесь уже бывала, и женщина, восседающая на подобии трона, теперь не казалась незнакомкой. Невероятной красоты тёмная эльфийка была в гневе и хмурила изящные брови. Она смотрела на коленопреклонённую Аль с поистине королевским величием и цедила слова сквозь зубы:
— Алакдаэр, с каких пор смерть бесполезных людишек стала для тебя чем-то особенным? Почему ты обошёл стороной поселение и пощадил их жалкие жизни? Во время выполнения миссии они могли вонзить тебе нож в спину и спутать мои планы.
— Ненужные жертвы могут привлечь слишком много внимания… — ответила Альвинора голосом Тёмного и окончательно поняла, что снова как бы находится в чужих воспоминаниях и в чужом теле (в данном случае в теле архимагистра Аркент’тара), видит его глазами, слышит его ушами и вещает его устами. А ещё чувствует. На этот раз к её собственным ощущениям примешивались посторонние, но в то же время родные и близкие. Недовольство, неприятие, раздражение, едва сдерживаемая ярость… Было столько всего.
— Не существует «ненужных жертв»! Ты должен убивать по первому требованию и без всяких раздумий. Разве тебя с пелёнок не этому учили?! Главный маг второго дома не имеет права на снисхождение! — женщина стукнула кулаком по подлокотнику, а её фиолетовые глаза полыхнули красным. — С таким подходом тебе не стать Верховным магом, а ты мне нужен именно в этой роли.
На Аль накатила волна дикого страха, какого-то первобытного ужаса. Эта повелительница (или как их там называют у дроу?) была сильна, опасна и беспощадна. Встретиться с ней лицом к лицу было последним, чего хотелось в жизни. Дальше всё погрузилось в темноту, чтобы через несколько мгновений высветить своды пещеры. Молодая тёмная эльфийка в свободном тёмном одеянии, которую Альвиноре не доводилось видеть прежде, покачивая бёдрами направлялась к архимагистру.
— Ты прогневал госпожу, — она положила руку ему на грудь, а потом медленно стала поглаживать, но дроу не шелохнулся, зато в его душе (Альвинора это очень хорошо почувствовала) желание сбросить наглую ладонь боролось с жаждой выхватить кинжал и вонзить в глотку её обладательнице. — Хм, всё так же холоден.
— Главной жрице не стоит беспокоиться, — бросил декан, не двигаясь с места, но ураган чувств, бушевавший в его душе, был способен смести с лица земли не только озабоченную эльфийку, но и саму эту пещеру. — Если такова её воля, я стану Верховным магом и…