- Ты ведь пожалеешь об этом, Сергей!
- Я уже жалею.
Рита еле расслышала последнюю фразу, она рванула прочь от парочки, по темноте, отходя быстрым шагом в сторону, в которой её точно не увидят эти двое.
Всё поменялось местами. Небо и земля. Звёзды и гранитная крошка под ногами. Даже день и ночь. Завертелось в каком-то безумном, болезненном, ритуальном танце, показывая Рите, что всё устроено не так, как думалось ей. Всё сложнее, и не на все вопросы нужны ответы.
Серёжа в последние дни как обезумел. Ему никогда не требовалось столько секса, как в последнее время. Рита уступала раз за разом. Утрами, вечерами, часто днём. Он становился безумным, не похожим на себя, нетерпеливым, жадным, часто эгоистичным. Он попросту думал о другой в это время. Риту покачнуло, она зажмурилась, борясь с тошнотой.
А она? Она разве лучше? Разве о Серёже думала она последний месяц? Год? Три года? Люди – не животные, они могу контролировать свои поступки, иногда даже желания, могут внушить себе почти всё, что угодно, но рано или поздно, от незначительного поступка, толчка, дуновения ветра, всё летит в никуда. В пропасть. В чёртову бездну!
Глава 21
Рита смотрела на номер на двери деревянного домика. Семь. Здесь жил Олег Евсеев. В окне горел тусклый свет, как от телевизора или ноутбука. И правильно было убедить себя, внушить, что всё ошибка, развернуться и уйти. Но она открыла дверь, оказавшуюся не запертой, и сделала шаг вперёд, подавив всхлип.
Несколько лет назад Рита жила в этом домике, с тех пор поменяли кое-что из мебели в прихожей, но запах дерева и расположение комнат остались те же. Прямо перед лицом была распахнута дверь в большую комнату, был виден край не заправленной двуспальной кровати, светлое постельное бельё и что-то розовое на углу. Футболка? Женская пижама? Платье?
Она зажала рот рукой и попятилась назад, к двери. Зачем она пришла? Что она здесь делает? Господи! Это безумие какое-то! Оступилась о сланцы посредине прихожей, почти упала, упрямо молча, зажимая с силой рот, и в ужасе смотрела на появившегося Евсеева, взлохмаченного, как со сна, в свободных спортивных штанах и с голым торсом.
- Рита? – он смотрел с удивлением, а Рита пятилась к двери, путаясь тонкими каблуками в мужских сланцах и не отрывая взгляда от розовой ткани на углу кровати, та словно гипнотизировала, притягивала к себе взгляд.
- Что случилось? – Олег не дал ей упасть, поймал, когда затылок почти врезался в здоровенный деревянный косяк двери.
- Я пойду. Случайно, - лепетала Рита и пыталась вырваться из захвата сильных рук. – Пойду я, прости, простите… что помешала.