– Хорошо, поняла. Не случится… умру старой девой, – недовольно буркнула я, отвернувшись.
– Господи, если бы ты только знала, Амелия, какой силой над мужчинами обладаешь, – не своим голосом, почти прошептал он, нежно сжав мою ладонь и мягко коснувшись ее губами. К счастью, спасительные двери лифта распахнулись, а за ними нас уже ожидала миссис Эллингтон. Слава богу. Это спасет меня от тянущей боли внизу живота и сердечных переживаний. Не уверена, что смогу постоянно находиться с ним под одной крышей. Для меня это невыносимая пытка. Знать, что он здесь, за стеной, лежит в постели, один или работает, развалившись в кресле за письменным столом. На край которого так удобно присесть. Раньше, работая у него, я делала это машинально, но только сейчас осознала, какое, должно быть, впечатление на него производил этот жест, оголявший мои ноги по самые бедра…
– Мисс Уэйнрайт! О, дорогая, я буду звать тебя Амелия, ведь мы теперь почти одна семья! Я рада снова тебя видеть, – женщина искренне обняла меня и поспешила в дом, приглашая сразу к столу. – Наверняка ты проголодалась. Уж я-то знаю, насколько утомительными могут быть сборы! Мой муж – отец Генри, тоже не дал мне опомниться! Пришел к моим родителям и поставил нас всех перед фактом, что завтра я перееду жить к нему, а через месяц мы поженимся. Меня никто не спрашивал даже! – она рассмеялась, помогая экономке накрывать на стол. – И знаешь, за все 40 лет совместной жизни я ни разу не пожалела о выборе, который тогда сделала. Точнее… который сделал за меня мистер Эллингтон, ведь я говорила «нет» каждый раз, пока этот вопрос не задали в церкви!
– А где он сейчас?
– О… к сожалению там, откуда не возвращаются. Его забрали небеса год назад, потому Генри – единственное, что у меня осталось.
– Мистер Эллингтон! – возмутилась я, когда женщина удалилась на кухню.
– Генри, – поправил он.
– Мистер… черт побери, Генри! Вы что же, обманываете собственную маму?
– Нет. Более того – это была ее идея. Я возражал, как мог, но она уверила, что человек с таким сердцем как у тебя обязательно мне поможет. И оказалась права.
С таким сердцем как у меня. Обычное сердце. Сердце влюбленной дуры. А умудренная жизнью миссис Эллингтон, видимо, прекрасно это заметила и решили использовать для интересов сына.
– Миссис Эллингтон…
– Алисия. Прошу, называй меня Алисия! – женщина села за стол и показала, чтобы мы тоже присаживались. Я действительно проголодалась и была рада возможности хорошенько поужинать. Когда работает рот, мысли выключаются. Тем не менее, некоторые вопросы требовали ответа. И немедленно.