— И? Неужели ты собираешься отменить то, что должно было быть вечеринкой с тортом? Это просто смешно, — Бонни даже не потрудилась смягчить слова.
— Я все понимаю. Особенно если учесть, что ты в любом случае не попадешь на место действий.
— Что? Это нечестно. Если вы собираетесь искать сокровища, то я тоже хочу пойти, — она выпятила нижнюю губу.
Ответ Эйнштейна мог бы быть самым яростным, вот только он был не один:
— Нет!
Арамус покачал головой.
— Извини, ЗВЗ. Если я соглашусь на этот налет, то ты останешься здесь, в безопасности. Я не собираюсь быть тем, кто расскажет Хлое, что я позволил ее сестре погибнуть, потому что не сумел заставить ее остаться.
— Не говоря уже о том, что с нами сделает Джо, если мы заставим Хлою плакать, — Сет вздрогнул. — Этот мужчина иррационален, когда дело касается его женщины.
Чувство, которое Эйнштейн понимал с тех пор, как встретил Бонни. На что он пойдет ради того, чтобы защитить ее?
— С вами, ребята, совсем не весело, — она надулась.
— Тебе станет легче, если мы пообещаем, что привезем тебе лакомство? — предложил Сет.
— Только если речь идет о шоколадном батончике. С самого пробуждения я умираю от желания съесть что-то сладкое.
— Мы сделаем все, что в наших силах, — кивнул он.
Бросив на Сета мрачный взгляд, Эйнштейн взял себя в руки, прежде чем сказать что-то нелогичное… и ревнивое, например: «если кто-то и принесет ей подарок, то это буду я». У него был план получше. Первым найти что-нибудь шоколадное или сладкое. Или, в худшем случае, украсть это у Сета и выставить собственной добычей.
Подготовка не заняла много времени. Они столько раз ходили на мини-миссии в качестве подразделения, что знали все шаги наизусть. Но для Бонни это было впервые. Как раз перед тем, как Эйнштейн сел в капсулу, которая должна была доставить их на поверхность астероида вместе с несколькими другими членами экипажа, девушка обняла его и крепко прижала к себе.
— Пожалуйста, вернись ко мне целым и невредимым, — прошептала она ему на ухо. — Я не вынесу, если потеряю тебя.
Что должен ответить киборг, который был новичком в отношениях?
— Наша вероятность успеха составляет девяносто семь процентов, — его сухая статистика заставила Бонни усмехнуться.
— Ох, очаровашка. Ты говоришь такую бессмыслицу, но мне это нравится, — она скрепила свое заявление поцелуем, от которого у него защипало губы. Ошеломленный, Эйнштейн занял место в капсуле, проигнорировав насмешки своего подразделения.
«Она сказала, что я ей нравлюсь».
И несмотря на его теорию о том, что эмоции были лишь биологическим дисбалансом, он не мог не подумать: