Чувствовала себя той самой Анастейшей Стилл, вот только комната оказалась не у первого встречного, а у моего мужа. Я судорожно отгоняла мысли о том, что ему это может нравиться. Я не хотела, чтобы это было так. Нет, мне не было страшно, вероятно, я бы даже согласилась попробовать. Собственно, почему нет, но… он скрывал от меня это целый год и, если бы я не спросила, не известно, сколько бы скрывал ещё.
Я смеялась. Снова. Судорожно и протяжно, не желая верить в то, что вижу. Красные тона меня раздражали, а здесь было всё вульгарно-красным, кожаная красная кровать с чёрными резными углами, на которых были прикреплены кольца, такого же цвета диван справа и что-то вроде кресел слева, благо, зелёных. Сразу на входе стояли некие держатели, на которых висели всевозможные плети, что-то пушистое, были установлены какие-то палки.
Наручники, кольца, верёвки, вибраторы разно величины, резиновые члены, какие-то шарики. Кольцо под потолком. Я вздрогнула, в который раз почувствовав себя здесь лишней и… неприкаянной.
— Матвей, — не узнавала свой голос, настолько глухо и непонятно он прозвучал, — зачем тебе это?
Молча смотрела на него, пытаясь прочитать хотя бы одну эмоцию. Он смотрел на меня, не мигая, после чего прикрыл глаза и потёр их пальцами, будто пытаясь найти оправдание. Этого мне хватило для того, чтобы понять, что происходит.
— Боже, Матвей, — выдохнула я. — Почему ты молчал об этом?
— Потому что это уже неважно, — тихо ответил он.
— Неважно что? Эта комната, твои пристрастия или… что, Матвей?
— Я этим больше не занимаюсь — это всё, что тебе нужно знать.
— Нет, Матвей, нет, это… это неправильно… я не понимаю.
— Что ты не понимаешь, Соня? Здесь я обучал Ольгу для Влада. С тех пор здесь не было никого с тех пор.
— Но тебе… ты… тебе нравится? — задала интересующий меня вопрос.
Он смотрел на меня немигающим взглядом, будто решая, врать или говорить правду. Я всё поняла! Мне не нужно было ничего говорить. Ему всё это нравится и он молчал. Отворачиваюсь от него, всё ещё не зная, как на это реагировать. Что делать? Что говорить? Как решать проблему? То, что она есть, я и так знала, но… её нужно решать.
— Соня, — тихо обратился ко мне Матвей, — всё это неважно. Сейчас мне важна ты и наш сын. Мне это нравится, но я не чёртов миллионер из бабской мелодраммы, у меня нет никакой травмы, я живу без этого. Это было моим хобби, я увлекался, но не более.
Я знаю, что он говорит правду, но всё равно не могу понять почему. В чём причина того, что он скрывал это от меня?
— Ты мне не доверяешь? Не уверен во мне? Не готов делиться всем?