— И из-за этого он завещал квартиру на тебя, а не на жену? — с удивлением спрашиваю я.
— Нет, завещания вообще не было, но Полина не стала претендовать на наследство. Её покровитель и любовник, ей этого не позволил, — кривит губы Антон.
Чувствуется, что ему не приятна эта тема, поэтому я решаю дальше помолчать, и автоматически, пока жую вкусное мясо, которое чуть ли не тает во рту, рассматриваю очередной янтарный шедевр, висящий на противоположной стене.
Это же копия «Девочки с персиками» Серова, только отделанная янтарем. Боже, а цвета… Как такое вообще возможно? Я присматриваюсь к одному из камешков, и понимаю, что он состоит из трех цветов.
— Страшно подумать, какая цена у этой красоты, — говорю я Антону, и тут же осекаю себя, потому что становится стыдно за своё неуместное любопытство.
Антон, не глядя на картину отвечает:
— Не знаю сколько это стоит, мать не стала выставлять её на продажу постеснялась, все же копия с Серова.
— Мать? — я приподнимаю одну бровь от удивления. — Так эту картину она делала? Твоя мама?
— Да, — отвечает Антон, но без гордости, так, словно его безусловный талант его матери совершенно не волнует. Если бы кто-то из моих близких делал такие шедевры, я бы, точно реагировала иначе.
— А те все картины, тоже она?
— Да, — коротко отвечает Антон, и без энтузиазма в голосе добавляет: — она постоянно, когда приходит, то дарит мне одну или две. Уже не знаю, куда их девать.
— А разве она их не продаёт?
— Продаёт, — кивает он. — После развода с отцом, у неё была сильная депрессия, и её психолог, которого нанял ей отец, посоветовал ей найти какое-нибудь хобби, чем-нибудь себя занять, чтобы не зацикливаться на разводе. Она много чем пыталась заниматься, но в итоге остановилась на поделках из янтаря. Потом в выставке в какой-то поучаствовала, отец посодействовал, — Антон опять хмыкает, на этот раз с какой-то толи злостью, толи грустью, я не могу понять, — и заняла первое место, а её картины стали пользоваться спросом, и она начала на этом зарабатывать.
— У твоей мамы бесспорный талант, — не скрывая восхищения говорю я.
Антон опять кривит губы, и даже глаза закатывает в потолок.
— Ага, а еще у неё талант, играть у меня на нервах, и плести интриги за моей спиной. Поэтому, когда познакомишься с ней, старайся по меньше откровенничать.
У меня от неожиданности очередной кусок мяса застревает в горле, и я скорее запиваю его соком. И не пойму, чему удивляться, толи тому, что у Антона сложные отношения с матерью, толи тому, что он вообще собрался меня с ней знакомить.