Но даже если закрыть глаза — слышно ровный гул леса — ветер в кронах, слышно журчание ручья. И дыхание Унара — неровное, хриплое, сквозь зубы. Я попыталась обернуться, но… у него руки в крови и до крови прокушенная губа, алая капля ползет по подбородку… невыносимо сосредоточенное лицо. Я не могу.
Я хочу домой! Все это мне снится.
С бинтами я кое-как справилась. Остальное постирать.
Ледяная вода разом обожгла пальцы — но так даже лучше. Я плеснула немного на себя. Сейчас…
И вдруг… я сначала услышала… Унар… Короткий резкий выдох, и долгий судорожный вдох, и…
Обернулась, вскочила. Поняла, что он падает, медленно сползает спиной по дереву в опавшие листья, лежит…
— Унар! — я бросилась к нему.
Его глаза закрыты.
Он дышит.
Дышит. Слава богу! Он жив. Просто сознание потерял. Он…
Стрелу он вытащил, вот она — зажата в руке. Вытащил, и силы закончились на этом.
Несколько мгновений паники.
Я попыталась брызнуть ему водой в лицо, привести в себя. Не выходит.
Ладно…
Стрелу он вытащил, дальше я справлюсь. Ничего. Главное, что он жив.
Лучшее, что я сейчас могу — перевязать его. Сначала немного промыть рану и вот той дрянью из фляжки еще немного полить — она ведь достаточно крепкая, чтобы это имело смысл? Ничего другого все равно нет. Перевязать. Надеть на него куртку. Укутать в плащ, уложить аккуратно, чтобы ему было удобно лежать. И тепло. Да, тепло… а земля холодная. Можно собрать побольше сухих веток и листьев, устроить почти постель, постелить мой плащ на них.
Мне нужно было что-то делать. Все равно что. Пусть лихорадочно и бестолково бегая туда-сюда, но делать хоть что-то. Иначе подступала дикая паника.
Перетащить Унара на ветки, уложить. Какой же он тяжелый! Черт! Просто невозможно! И тихо застонал… все так же, не приходя в себя. Ничего, он жив, и все будет хорошо. Обязательно. Проверить повязки. Пока я бегала — кровь, вроде, остановилась. Он дышит. Все будет хорошо. Он и так продержался невероятно долго, со стрелой в боку, и вытащил сам…
Что еще?
А если кто-то решит поехать за нами? Если нас найдут?
Расседлать лошадей? Или не стоит? Если кто-то появится — бежать. Но Унар бежать точно не может, а одна… Я не брошу его. Что бы там ни случилось. Не смогу. Если уж нас догонят, то мы будем вместе. Может быть, это ужасно глупо, но сбежать без него я не смогу.
Расседлать. Пусть лошади отдохнут.
Повесила рубашку сушиться.
Что еще?
Все.
Если и можно что-то сделать, то я не знаю что. Костер разводить, наверно, не стоит, дым будет заметен издалека.
Все.
Я стояла и не могла придумать.
Потом подошла, легла рядом с Унаром. Потом забралась к нему под плащ, обняла. Осторожно, прижимаясь не с левого раненного бока, а с правого. Уткнулась носом ему в плечо. Он дышал глубоко и почти ровно. Все будет хорошо. Он скоро очнется, и все будет хорошо.