– Военная удача переменчива. Сегодня вы на коне, а завтра я, – пожал плечами пленный. – И чтобы не было недопонимания, мы уже успели отправить сигнал об уничтожении нашего звена и теперь ожидаем прибытия подкреплений. И когда они приблизятся к вашему кораблю, рекомендую сдаться сразу. Со своей стороны также готов гарантировать подобающие условия плена для всех благородных… И даже жизнь в трудовых лагерях для обычной команды.
– Но химеры обойдутся всяко дешевле нормальных солдат, пусть и будут далеко не так эффективны, – задумался командир десантной партии, приходящийся Андрэ каким-то дальним родичем. Пожилой мужчина, облаченный почему-то в черную шелковую рубашку и такого же цвета брюки, выглядел на все шестьдесят, имел частично седую голову со следами стремительно распространяющегося облысения и вот уже лет двадцать как числился истинным магом. То есть мог при необходимости лично заменить маленькую орудийную батарею. – Но кто у нас холодоустойчив и достаточно страшен, чтобы разведчики могли использовать код «черная чума»? Белые медведи? Моржи?
– Не богохульствуй, сын мой! – проскрипел с натугой священник, меряясь силой с мускулами шеи гидрона. Магическое оружие не могло прорубить череп твари, в котором завязло, но и щелкающая клыками пасть не имела возможности дотянуться до тела корабельного капеллана.
– Поздно, – вдруг сказал отец Федор каким-то помертвевшим голосом, а после протянул руку и ткнул пальцем в едва видимую в вышине точку. – Он уже здесь!
– Да забирайте, только из ножен клинок лучше не вынимать, – гундося произнес объект его интереса на достаточно понятном русском языке. Выглядел он потрепанным, на левой щеке сочилась кровью свежая рваная рана, обнажающая зубы, но самоконтроля вражеский чародей не утратил. – Опозоритесь. Я эту зубочистку еще в бытность сопливым курсантом ради церемонии выпуска за пригоршню медяков купил и с тех пор ни разу не точил и не чистил.
Предупреждение младшего магистра магии воздуха несколько запоздало. Гидрон, двигавшийся по-прежнему со скоростью, больше приставшей атакующей змее, вынырнул на секундочку со стороны носа и сполна проявил свою многозадачность. Половина его голов окончательно таранными ударами доломала носовые орудия, мимоходом сожрав парочку случившихся рядом человек и одного автоматрона, а вторая резко выдохнула целое облако мерзко пахнущей зеленой дряни, разъедавшей все на своем пути немногим хуже концентрированной кислоты. Уперлась эта химическая атака прямо в отряд вставших спина к спине разведчиков, несмотря на объединенный щит группы, сняв с боевых магов лоск, спесь, часть брони, половину одежды и внушительные клочки кожных покровов. Лишь по чистой случайности на полосе почерневшего палубного дерева не осталось ни одного трупа из числа экипажа. Только двое пленных австрийцев, которых присланная их командованием тварь то ли толком не рассмотрела, то ли решила просто записать в допустимые потери. Тела лишенных какой-либо защиты людей, не успевших даже толком закричать, сложились под собственным весом как карточный домик и оплыли лужей неопрятной слизи, в которой плавали изъязвленные кости. Слабым утешением служило то, что прежде чем гидрон исчез из поля зрения за бортом, в него успели выстрелить достаточно многие. Пули и низшие боевые заклинания просто рикошетили от крупной темной чешуи твари, не оставляя после себя заслуживающих внимания отметин. Возможно, могли бы принести ощутимые результаты попытки целиться по глазам… Но снайперов, способных к точной и одновременно очень быстрой стрельбе, среди русских солдат не оказалось.