Мне казалось, что проведя столько времени в Сумрачном городе, я уже перестала чему-либо удивляться. Но потом стало ясно: в мире, где магия и жизнь после смерти — вещи почти обыденные, всегда найдется место сюрпризам. Таковым, хоть и не слишком приятным, стала для меня встреча со странной незнакомкой. Утонченные, аристократичные черты лица, бездонные темные глаза и темные волосы до поясницы. Я увидела ее на одной из улиц города и почему-то задержала взгляд: таких женщин сразу представляешь в роли актрисы, певицы — в общем, медийного лица, потому что такая красота не должна пропадать даром.
И наверняка надеялась на свет и на уход в лучший мир. А получила… Ту Сторону, где снова нужно сражаться за внимание людей или же смириться с жизнью одиночки.
— Подожди. — Я озадаченно нахмурилась. — Что еще за падальщики?
— А почему ты называешь это проклятьем? — нахмурилась я.
Лили-Белла удивленно взглянула на меня, как будто позабыла о том, что она — мой единственный проводник по незнакомому миру мертвых.
Но случилось иное. Та женщина, словно сошедшая с экранов, вдруг неистово закричала. Я ошеломленно уставилась на нее — звук ее голоса был такой силы, что проникал даже сквозь тесно прижатые к ушам ладони. А она все кричала, не переставая. Я уже научилась распознавать живых и мертвых — живые все-таки были немного бледней, словно Сумрачный город не желал тратить на чужаков лишние краски. Так вот кричащая была мертвой, но парень почему-то услышал ее. Обернулся назад с изумлением на лице, словно смог услышать ее крик даже через звучавшую в наушниках музыку. Это спасло его — следующий его шаг мог бы стать роковым, последним в его недолгой жизни. Машина пронеслась прямо перед ним, так, что длинные патлы паренька на мгновение взметнулись вверх. Смерть прошла мимо, перед самым кончиком его носа. Он долго еще стоял на дороге, глядя на то место, где должен был оказаться сейчас. А незнакомка как ни в чем не бывало неторопливо направилась вперед.
— Не думаю. Эта магия — потусторонняя и слишком сильная для мира живых. Да и падальщикам такую силу вряд ли можно получить — для этого нужно выпить не одну душу. А для этого необходимо целенаправленно их искать по всему Сумрачному миру — бесхозными душами здесь не разбрасываются. Нет, я почти уверена, что все баньши — пожиратели.
Лили-Беллы не было со мной, когда я решилась подняться наверх, к отцу. Крышка люка опрокинулась со скрежещущим звуком, от которого заледенели пальцы. В фильмах ужасов с таким же звуком открывается дверь, из которой вот-вот должен появиться маньяк или призрак. И если призраков я уже не боялась, то мысль о маньяке немного выбила меня из колеи. Сразу вспомнились страшные слова Лили-Беллы; как я могу жаловаться на судьбу, когда ее постигла такая ужасная участь? Умереть, но не освободиться, а продолжать жить в бесцветном мире среди бесцветных, равнодушных людей под грузом собственных воспоминаний? Каково это помнить, как ты умерла? И, что хуже — мгновения, когда ты умирала?