Кристина не верила ушам. Она внимательно всматривалась в его лицо, не понимая, как такое возможно. Только что он сказал, что уезжает, и вдруг… остаться навсегда?
На пороге стоял Герман. Широкая улыбка и большая коробка с бантом.
Действительно, на улице было хмуро. Солнце белесым пятном светило сквозь серовато-бледную пелену облаков. Холодный ветер трепал края одежды и волосы.
– А где твои очки от солнца?
– Я что-нибудь придумаю, и поверь, я умею быть убедительным.
Времени было в обрез, а дел куча. Собрать сумку, привести себя в порядок и одеться. Достаточно удобно, но и достаточно красиво. Кристине почему-то было особенно важно произвести на Германа впечатление. Он-то всегда заставлял ее сердце замирать. Такой элегантный в узком черном пальто, доходившем почти до колен, осенью в Питере он был неотразим. Ей казалось, что рядом с ним она выглядит бродяжкой. Нельзя было допустить, чтобы фиаско повторилось. Она должна блистать. В толстом свитере и джинсах, теплых ботинках и пуховике эта задача была не из легких. Кристина в сомнениях стояла перед зеркалом, но времени переиграть уже не оставалось. В дверь позвонили.
Он помолчал немного, будто собираясь с духом. Затем выдал:
– Я приехал за тобой.
В августе он заскочил всего на пару часов, и они гуляли в липовой роще вдали от поселка. Среди высоких, старых деревьев и больших камней, образующих причудливые группы, за неспешной беседой время пролетело, будто его и не было.
На этом отсчет их встреч пока заканчивался.
Герман говорил это с таким воодушевлением, что его лицо светилось. Улыбка не сходила с губ, обнажая ровные белые зубы, притягивая взгляд к чуть удлиненным, острым клыкам. Когда-то он сказал, что это наследственная аномалия, переходящая от отца к сыну. А теперь этот полный тайн и странностей человек излучал свет ярче солнца и звал ее поехать с ним в новый неизвестный мир. Все это казалось прекрасным сном, но если вдуматься…
– Но… Но ты только приехал…
– Ты могла бы.
– Я не могу.
– Кристина, что ты загадала на Новый год?
Радость встречи переполняла ее.
Даже про себя, в мыслях, Кристина не закончила фразу. Смысл ее был так хорош, что по спине побежали мурашки.
В машине оказалось тепло. За черту поселка Кристина выехала, по привычке лежа на заднем сиденье. Когда закончились последние дома, Герман остановился, чтобы она пересела вперед.
Лицо парня за рулем было серьезным и непроницаемым.
– Кристина, стой! Я не договорил! – Герман нагонял ее.
Она удивленно вскинула брови:
– А конкретнее? Нам надо все просчитать, чтобы мое отсутствие дома осталось незамеченным.