На семейном совете было решено освободить Кристину от обязанности ехать вместе со всеми. Родители решили, что она достаточно взрослая, чтобы остаться дома, пойти на вечеринку к однокласснице или просто погулять допоздна в компании ребят из школы по украшенным к празднику улицам. Это было намного интересней, чем встречаться с толпой разновозрастной родни и слушать семейные сплетни.
– Нет. Мы переезжаем. Насколько, тяжело пока сказать. Возможно, что навсегда.
Совсем скоро должен был приехать Герман. Они заранее обо всем условились и все продумали. Кристина уже не удивлялась тому, как ловко у них выходили эти тайные отлучки. Придумав что-то вместе, они могли одурачить, казалось, весь мир.
Он не повернулся и не ответил, только слабо махнул рукой, будто говорят, что это неважно. Это и впрямь было неважно. Только что, сейчас, все рухнуло, и какая теперь была разница, что за сигареты он курит?! Кристина побрела назад к машине. Из окна она долго смотрела, как Герман медленно курит, глядя на заснеженные поля и думая о чем-то своем. Наконец, он вернулся в машину. Заведя мотор, тихо сказал:
– Ну как? Я же обещал исполнить твое желание.
– Это не решает всех проблем! Герман, я не могу. Это невозможно.
Герман словно пропустил ее слова мимо ушей и спросил невпопад, словно думая о своем:
Больше они не сказали друг другу ни слова.
– Что это такое?
Мальчик надувал губы, но мужественно кивал.
– Наконец-то, – Кристина с готовностью открыла глаза и откинула одеяло. Начались ее несколько дней свободы.
– Останови машину.
– Я отвезу тебя домой.
– Жизнь меняется к лучшему, ты не находишь?
«Лишь бы родственников съехалось побольше. Тогда моих дольше не будет, и я смогу…»
– Сегодня пасмурно, они мне не нужны.
Герман, казалось, знал миллион вещей обо всем на свете. С легкостью цитировал классиков русской и зарубежной литературы. Понимал, как устроены вещи и явления, сыпал терминами и охотно их пояснял, если Кристина не понимала. Впервые у нее появился друг, бывший умнее нее самой.
День шел за днем в тяжких думах и приготовлениях. Наконец настал вечер тридцать первого декабря. Праздничный стол был накрыт, елка сияла разноцветными огнями.
Повисла тишина. Казалось, что даже ветер утих.
Утром первого января девушка долго не вставала и делала вид, что спит. Не открывая глаз, она прислушивалась к тому, как ее родители и братик-Мишка собираются в гости к бабушке.
– Может так оно и есть.
– Я понимаю, это непросто…
За прошедший год они очень сблизились. Герман понимал ее, как никто другой. По одному ее «привет» в начале разговора он мог точно определить ее настроение и даже угадать, чем оно вызвано. Никто так не чувствовал Кристину, как он. Только Герману она могла довериться полностью, больше, чем родителям или кому-то из знакомых девушек. Но он не играл роль личного дневника или шкатулки для секретов, скорее сам при всей видимой открытости был сложнейшей из загадок.