– Он НЕ прокололся! – Кристина начинала выходить из себя от нападок Алекса. – Он посчитал меня близким человеком Германа и не ошибся!
Где-то далеко Герман на полной скорости летел в Петербург. Она видела его во сне, тихого и печального, за рулём стремительный черной машины, похожей на пулю. Его руки с проступившими от напряжения костяшками сжимали руль, и пейзаж за окном превращался в сплошной смазанный туннель.
От неопределенности Кристине было не по себе. К страху за Германа примешивалась жгучая обида на его брата. Но страх был сильнее. Кристина снова позвонила, надеясь вызнать хоть что-то, но ее звонок сбросили.
Рано утром девушка снова поехала в клинику, но на ресепшене ее не пропустили и сказали, что такого пациента у них нет. Да был. Нет, не умер, конечно же. Выписан домой в удовлетворительном состоянии.
Кристина опешила, но прошла.
– Его можно понять. Это же он нашел меня. Вышиб дверь в ванную и привез сюда, не дожидаясь приезда врачей. Если бы не он… – Герман на мгновение задумался, – словом, все было бы по-моему.
На большом представительском седане Сергей отвез Кристину дорогую частную клинику. Он провел ее мимо дежурной медсестры, указав, куда идти дальше, а сам задержался, диктуя данные для журнала посещений. Кристина поднялась в лифте на указанный этаж и стала искать нужную палату. Вдруг кто-то сзади схватил ее за плечи и круто развернув, приложил спиной о стену.
Доехав до Питера, Кристина успела обзвонить не все больницы. Но теперь она собиралась съездить домой к Герману.
– Увидишь Алекса, отошли его домой отдохнуть. Он здорово потрудился.
– И я вас люблю. Спокойной ночи, мам. Отдыхайте.
Девушку будто громом поразило. В первые секунды она даже не могла ничего сказать, затем выпалила:
Она выпрямилась и расправила плечи, уязвленная его словами.
«Ну же!»
Но она ничего не сделала! Она никогда не желала Герману зла!
– Ох, Кристина! То не решает, это не решает! Я буду рядом? Не решает. Меня нет? Снова плохо. Я начинаю разочаровываться в себе и своих методах.
Алекс навис над ней, и, казалось, собирался свернуть ей шею. Он сверлил ее глазами, и в этом взгляде явственно читалась ненависть.
– Не волнуйся обо мне. Я буду в порядке. Как и ты. Все будет хорошо.
– Близким человеком, из-за которого сейчас мы мило беседуем в больничном коридоре. Если ошибся не Сергей, значит, ошибся Герман.
Как такое возможно, она не понимала. Вчера человек лежал чуть живой и выглядел, почти как покойник, а сегодня он выписан. Недолго думая, Кристина поехала к Герману домой, но на этот раз дверь ей никто не открыл. Она стучала и звонила, но в квартире стояла глухая тишина.