Кристина надеялась, что он просто спит. Она робко подошла и села на стул у постели больного. Осторожно взяла его за руку, оказавшуюся неестественно холодной. Герман вдохнул глубже и открыл глаза.
– Не нужно ничего говорить. Я не люблю долгих прощаний.
«Но можно все исправить. Да, я не готова уехать, но я могу хотя бы поговорить с ним еще раз, нормально! Попрощаться… Я могу подарить ему этот чертов подарок и сказать „спасибо“ за все. Нужно это сделать! И возможно, все как-нибудь наладится».
Едва ли Кристина смогла бы сейчас уснуть и потому решила пойти проветриться, оделась и вышла на улицу. Пока она спала, тучи разогнало. Ночь была праздничная, морозная, полная звезд. Снег хрустел под ногами. Повсюду гуляли люди. Их лица светились счастьем, как бывает только в Новый год. Слышался смех и взрывы петард.
Сколько прошло времени, она не знала, но ручейки соленой воды иссякли, оставив тяжесть где-то под ребрами. Кристина с трудом поднялась, сняла пальто, сходила умыть лицо. Взяв вещи, она пошла к себе, чтобы разобрать сумку, которая так и не пригодилась.
– Да, нормально. Прости, забыла позвонить, – рассеянно проговорила она.
Она сцепила ладони, крепко сжала пальцы и проглотила плач, комом стоявший в горле.
Девушка открыла глаза и поняла, что еще слишком рано. Герман лежал рядом и крепко спал. Его дыхание едва слышалось, глубокое и мерное. Кристина решила не будить его сразу, а для начала привести себя в порядок. Она осторожно поднялась и отправилась на поиски ванной вглубь квартиры.
Часть планировки здесь осталась нетронутой в ходе реконструкции, и гостья без труда нашла комнату на первом этаже, которую когда-то занимал Герман. Теперь тут была гостевая спальня, где, как она поняла, частенько обретался Алекс. После ремонта интерьер изменился до неузнаваемости. Только вот картина по-прежнему висела все там же, и рыжая девушка на ней все так же радостно смеялась. Бурое пятно в углу полотна тоже осталось на месте.
– Успокойся, посмотри на них. Они спокойны и вечны.
«К черту все. Катитесь все к черту».
Кристина не поняла, о ком он говорит, и подняла глаза. Потолка в гостиной не было. Вместо него ее взгляду открылось черное небо, усыпанное мириадами ярких звезд.
Кристина в страхе отшатнулась и захлопнула дверь, от подступившей дурноты привалилась к ней спиной. Не успела она перевести дух, как ее босых пяток коснулось что-то теплое. Девушка вздрогнула и стала отступать от двери, из-под которой быстро разливалась тёмно-красная лужа. Испачканные ступни оставляли следы на полу. Пятясь дальше и дальше, она уперлась в противоположную стенку. Больше отступать было некуда, и Кристина, широко распахнув глаза, смотрела, как следы ее ног исчезают один за другим под ползущей, как живой организм, бордовой мантией. Осталось три следа, два, один… ни одного. Девушка перестала дышать от страха. Время замерло. Кровь медленно достигла кончиков пальцев ее ног, и Кристина завопила, что было сил.