— Ты знаешь слова, — спросил муж, подведя её к краю постели, — которые нужно сказать?
— Вам меня не понять…
Жасмин так же намекнула обо всех молитвах, произношение которых крайне обязательное событие в жизни молодоженов. Так супруги должны закрепить свои обеты любви и покориться всевышним силам.
Алекса затряслась как лепесток на ветру. Тело все сжалось от ужаса, стыда и раскаянья. Даже ночная сорочка не помогла обрести чувство защищенности, но мужа это не волновало. Он подвел её еще ближе к краю кровати, снова положил руки на плечи и, вложив немного усилий, поставил жену на колени.
— Что?! — удивился герцог. — Ты…
— Так повелел господин Масур.
Уходить с балкона не хотелось. Приятный ветер гладил лицо, отгонял сонливость, придавал сил, которые потребуются на церемонии свадьбы. Алекса не могла поверить, что сегодня выйдет замуж. В голове крутились картины прошлого. Еще в прошлом году она с сыном старейшины играла в курятнике, а потом заявляла о своем происхождении и убегала, чтобы подразнить Костина. Он всегда бежал за ней. Чтобы не случилось, ему хотелось быть рядом. Не проходило дня, когда он отказывался выходить погулять. Эта дружба длиться с трех лет, но сейчас все закончилось.
Стоит ли винить отца за свою участь? Это ведь он совершил страшную глупость, которая начала проявляться только сейчас. Что еще потребует королева после первого ребенка? Алекса не хотела идти под венец прямо сейчас и прямо за этого человека. Герцог слишком опасен, чтобы оставаться тут навсегда. Надо как-то прожить два года в этом месте и вернуться домой.
Он просто встал с колен, надел свои сапоги и вышел из спальни.
В полдень пришли три служанки.
— Ладно, можешь прыгнуть, — ухмыльнулся герцог, сев на край постели.
Молодожены склонились на колени и в один голос проговорили:
Жених нарядился в белый кафтан с низкой посадкой до самых колен, с украшенной золотой нитью грудью, рукава и спину. Герцог отказался от горы украшений, надев только один перстень с рубином.
— Прощайте, герцог…
Муж протянул ей руку, требуя повиновения, а герцогиня так устала, что просто невольно приняла приглашение в спальню.
— Я вроде его и не осуждал за воспитание. Есть вещи, которые мужчина не может объяснить своей дочери. Такие разговоры должна вести матушка, а ты не получила должного воспитания и воспринимаешь все так яростно. Скажи мне, чем я тебя обидел, и мы попробуем уладить этот вопрос без убийств.
— Я буду принадлежать тебе до конца своих дней, — отстраненно промолвила Алекса. Где-то на середине фразы, герцог подхватил слова и дальше они заговорили в унисон: — Ни время, ни расстояние не оставят тебя без моей любви. Ты возьмешь меня сегодня и будешь брать до конца наших дней, ибо наша любовь не потухнет и не угаснет.