— Мой отец возненавидел бы все это. Он был очень практичным человеком. Очень традиционный. Очень предан семье и бизнесу. Он был НьюЙоркцем. Быть посланным сюда, чтобы создать группировку в Лас-Вегасе, было для него наказанием. Он сказал, что единственное хорошее, что из этого вышло, это то, что он встретил мою мать.
— Его любовницу?
— Да, — он отпил глоток ледяной воды и почувствовал, как по венам пробежала прохлада.
— Это было тяжело для нее. Они любили друг друга, но у него никогда не было шанса жениться на ней. Ее семье нечего было предложить. И, конечно же, браки Коза Ностры вечны, поэтому не было никакой возможности развестись, как только он женился на моей мачехе, — он осушил остаток стакана, пытаясь ледяным ожогом снять остроту горьких воспоминаний.
— Я построил казино в память о своей матери. Она была Вегас-танцовщицей в одном из шоу, она любила петь и танцевать, игру в азартные игры и вечеринки. Управление чисто. Достойное. В честь ее. Если бы я мог сделать это для семьи, я бы сделал.
— Ты хочешь, чтобы семья была достойной?
— А какой бастард не хотел бы?
— Нико... — она придвинулась к нему поближе, и успокаивающим жестом погладила его по волосам, который облегчил боль, которую он никогда не осознавал в своем сердце.
— Любовь не стоит боли, — сказал он.
— Любовь создала тебя, — она прижалась к его щеке поцелуем, когда прошептала ему в ухо: — Угрожающе восхитительный, сексуальный, красивый босс мафии.
Если бы любовь была хоть немного похожа на то, что он чувствовал сейчас, он смог бы справиться с Тони, семьей, Фальцони и даже гребаными сицилийцами со связанными за спиной руками. Он сможет долететь до гребаной Луны, нырнуть на дно океана, поймать звезду и вернуть ее на землю. Почувствует ли он то же самое к своей сицилийской невесте? Он давно смирился с браком без любви, но никогда не понимал, что он может потерять.
В груди у него заурчало от удовольствия.
— Для тебя мистер Босс-мафии.
— Я слышала, что боссы мафии любят соблазнять дерзких хакеров, — она бросила на него соблазнительный взгляд сквозь завесу ресниц.
Он скользнул рукой под скатерть, чтобы погладить ее обнаженную кожу под юбкой.
— Я думал, это ты меня соблазняешь, — пробормотал он. — Приходить в мое казино в этих гребаных горячих чулках, в платье, которое просто умоляет мужчину снять его, танцуешь, как будто занимаешься сексом, позволяешь другому мужчине прикасаться к тебе... Ты должна была предугадать, что я не могу остаться в стороне.
— Значит, мы двое такие.
Долгое мгновение он не двигался. Если у него и были какие-то сомнения относительно причины ее появления в казино сегодня вечером, то теперь их не было.