Кажется я попала (Токарчук) - страница 30

— Ты была очень слаба. На восстановление ушло много времени.

Я недоуменно качала головой.

— Я покушать приготовила. Иди к столу. Ты должно быть сильно проголодалась.

И верно. Мой желудок громко заурчал.

— Мне бы в туалет сходить и умыться. Где я могу это сделать?

— Пошли, я покажу тебе.

Мы вышли из хижины. Рядом было небольшое помещение.

— Иди, не бойся. Там ванна и туалет. Приводи себя в порядок и возвращайся.

Умывшись, я вернулась в хижину. Стол был уже накрыт.

Мы позавтракали яичницей с беконом, выпили кофе.

— Рудольф скоро приедет, дочка. Заберет тебя. Он всю неделю навещал тебя. Переживает сильно. Корит себя, что недоглядел. Осунулся мой мальчик. — она собирала посуду. Я встала и помогла вымыть её.

На сердце было приятно. Рудольф думает обо мне. Я улыбнулась.

Мы были на лугу. Я помогала бабушке собирать какую — то целебную траву.

— Вот эти, стрельчатые побеги, хорошо заживляют раны. Их нужно растереть со специальным порошком и приготовить мазь.

Я внимательно слушала, стараясь запомнить информацию. Кто знает, вдруг пригодится. Мы насобирали целую корзинку травы.

— Всё, дочка, хватит. Теперь можем возвращаться.

Мы медленно пошли обратно.

— Эля, занеси корзину в дом. Я ненадолго отлучусь. Скоро вернусь. — старушка быстро двинулась в сторону построек.

Я открыла дверь и вошла. В хижине сидел Рудольф. Увидя меня, резко встал и подошел ко мне. Мое сердце радостно забилось. Он забрал корзину из моих рук, аккуратно поставил на пол и притянул меня в свои объятия.

Мы долго стояли обнявшись. Я вдыхала запах мужчины, чувствуя себя невероятно защищенной, окутанной лаской и теплом. Он медленно приподнял меня за подбородок.

— Я так скучал по тебе. Боялся потерять тебя. — хрипло говорил он, осыпая поцелуями мое лицо. Я улыбалась, чувствуя невероятную радость от его присутствия. Наши губы встретились, и слились в нежном поцелуе.

Отстранившись, он заглянул мне в лицо:

— Поедем в замок? Все будет хорошо. Я везде расставил охрану. Ты будешь со мной. Я тебя больше не оставлю одну.

Я согласно кивнула.

В хижину вошла мать Рудольфа. Она довольно улыбалась, глядя на нас.

— Сынок, я лошадь твою накормила. Можете ехать.

Она подошла и обняла нас обоих. Было так хорошо, словно я обрела семью.

Мы вышли из хижины. Рудольф усадил меня на лошадь и сел сзади. Вложив поводья в мои руки, сверху положил свои. Слегка потянув, пустил коня медленным шагом.

— Расскажи мне о своей семье? Братьях, сестрах, родителях? — Начал Рудольф разговор.

— Мои родители умерли когда мне было пять лет. У меня есть старшая сестра, у нас разница в возрасте четыре года. Нас взяла на воспитание тетя. Особой любви она к нам никогда не испытывала, только облегченно вздохнула, когда мы стали совершеннолетними. Сестра первая ушла из дома. Устроилась на работу, потом вышла замуж и родила детей. Мальчика и девочку. У меня есть племянники. — я улыбнулась своим воспоминаниям. Потом погрустнела: