— Пойдем, я покажу тебе дом, — бросив стопку бумаг на стол, сказал Шерхан. — А то я сейчас совсем в делах закопаюсь и ты заскучаешь.
— А у меня Огонек на руках заснул, — сказала я, кивнув на закрывшего глаза хорька.
— Понравилась ты ему, — ухмыльнулся Шерхан. — Он не спит. Так, дремлет. Бери его с собой.
Хождение по дому напоминало мне экскурсию по музею. Шерхан показал бильярдную, свой кабинет, заставленный сверху донизу книжными шкафами, в центре которого возвышался огромный письменный стол — раза в полтора больше, чем в рабочем кабинете Александра Сергеевича. Показал спальни, гостиные, ванные и какие-то хозяйственные помещения. И было понятно, что в большинство комнат он вообще очень редко заглядывает. В них даже запах был другим. Нет, не затхлым. Как объяснил мне Шерхан, слуги проветривали дом ежедневно. Просто другим. Пахло мебелью, лаком, бумагой, старым деревом, краской. И во всех этих запахах не было и следа сегодняшнего или вчерашнего человеческого присутствия. И везде царил идеальный порядок.
Дом будто бы был выставлен на продажу и нужно было показать потенциальным покупателям, что он классный — красивый, вместительный, просторный, с дорогой, стильной и добротно сделанной мебелью.
А за окном между тем стемнело. Рыжее марево заката выцвело, растворилось в сгустившемся сумраке и сменилось синей тенью на фоне черного, звездного неба.
Мы отнесли Огонька в его комнату, вымыли руки и поужинали в столовой, где для нас был накрыт длинный стол на двенадцать персон. Я сидела на одном краю, а Шерхан на другом. И между нами было несколько метров столешницы, покрытой светло-серой скатертью. Именно так накрыл стол повар шерхана, которого я так и не увидела и я не стала задавать вопросов.
Шерхан оставался чужим и закрытым даже у себя дома. И с момента, когда мы вернули Хоря в его комнату, будто потускнел и снова стал брутальным мужиком с жестким и хмурым взглядом.
— Расскажи мне о себе, — попросила я, когда мы стояли на большом круглом балконе и смотрели на ночной простор впереди, среди которого виднелись дальние огоньки деревенских домов и дач.
Родион курил, подавшись вперед и облокотившись на округлый бортик.
— Что именно тебя интересует? — спросил он.
— Почему тебе нравится этот дом, например? Он же просто огромный. А ты тут совсем один.
— Ну, почему один? — возразил Родион. — Это сейчас мы здесь вдвоем. Но вообще тут десять человек персонала. Вон видишь домик? — он протянул руку и указал на небольшой двухэтажный домик вдали, в котором горел желтый свет. — Там управляющий домом живет. Степан Иваныч. Классный мужик, лошадей обожает, организатор хороший. Он на меня уже четвертый год работает. А дружим мы раза в два дольше.