Я была женщиной, которую хорошо и часто трахали. И очень отличалась от женщин, которым секс обламывался раз в месяц, а то и реже. По сравнению же с теми постоянно неудовлетворенными и оттого сильно раздражительными и цепляющимися к каждой ерунде особами, у которых секса не было вовсе, я казалась себе вообще сплошными мудростью, мягкостью и доброжелательностью.
Этот секс менял меня и я это понимала. И наверное я на него подсела. Потому что будучи вытраханной до состояния умиротворения и полного расслабления, я чувствовала себя просто счастливой. Думалось только о хорошем, поэтому.
А благодаря тому, что я сильно хотела Шерхана и ему не было плевать на мои оргазмы, я еще и часто сладко и ярко кончала, а это уже был отдельный, непередаваемый кайф, который возможен был в моем случае только с мужчиной очень страстным и очень чутким.
Утром следующего дня Шерхан немного поучил меня игре в гольф и она мне понравилась. Потом мы ушли в дом пить чай с пирожными, а после играли в теннис. Я даже вспотела, носясь по корту. Тем более, что день выдался теплым и солнечным.
И потом мы пошли на речку купаться. Нашли уединенное место, Шерхан надул лодку и мы плавали среди камышей, осоки и кувшинок, наблюдая стрекоз, бабочек и водомерок.
В какой-то момент я спросила его:
— А почему ты привез меня сюда? Почему вообще сюда позвал?
Он немного помолчал перед тем, как ответить. Даже замедлил ход лодки, перестав грести. Потом сказал:
— Хотелось провести с тобой время.
И вновь налег на весла.
— И часто ты так делаешь? — спросила я.
— Что именно? — не понял он.
— Привозишь сюда женщин, чтобы провести с ними время?
— Нет, не часто. Ты первая.
— Как это? — изумилась я.
— Ну, так. Этой ночью я впервые занимался сексом в этом доме.
Его ответ меня ошарашил. Вот уж чего-чего, я подобного я никак не ожидала. Тем более, что весь его вид и интонация, с которой он это произнес говорили о том, что он сказал правду.
— А… давно у тебя этот дом? — растерянно спросила я.
— Три года уже. Ну, как три года. Участок — три года. А дом достроили только в позапрошлом году.
— А… почему ты сделал для меня исключение?
Мне хотелось, чтобы он сказал что-нибудь такое, за что я могла бы мысленно зацепиться, чтобы после этих выходных лучше осмыслить наши отношения, но он ушел от ответа. Вместо этого, остановив лодку, огляделся и хмуро сказал:
— Слушай, здесь хорошее место. Ряски нет, вода чистая. Давай искупаемся.
Вечером мы сидели с Шерханом по-турецки на мягком светло-сером ковре у камина, в котором уютно потрескивали поленья, и играли в "Монополию". Рядом вился Огонек и то и дело норовил сбить фишки или сжевать бумажки, имитирующие денежные купюры.