Группа отправилась дальше, по древнему тракту. Гуманоиды, судя по всему, еще раньше знали о его существовании, поэтому шли вперед очень уверенно, в то время, как Елена то и дело осматривалась, боясь сбиться с направления. Дорога шла прямо в горы, которые постепенно становились все выше, а путь все извилистее…
Через несколько часов отряд уже двигался в тенистом горном массиве, окружаемый почти отвесными скалами. Елена тревожно оглядывала близкие скальные вершины. Здесь тоже можно было ожидать нападения ящеров. Но пока все было тихо. Хомохары шли спокойно и уверенно, изредка приглушенно переговариваясь. Шаги кацуков и Елены гулко отдавались в тишине, не нарушаемой ничем, кроме вкрадчивого посвистывания ветерка и редкого шума срывающихся где-то в отдалении камней. В гору идти было труднее, но это смягчалось почти полным отсутствием зноя. Здесь не было такой жары, как на равнине, а высокие прохладные скальные отвесы создавали ощущение защищенности.
Все шло гладко, пока за поворотом отряд не уткнулся в крупный обвал, преградивший дорогу.
Хомохары стали совещаться между собой, что делать дальше, а Елена устало присела отдохнуть на обочину, вполуха прислушиваясь к разговору.
После недолгого обсуждения положения мнения хомохаров разделились. Одни были за то, чтобы преодолеть завал на месте, другие стояли за обход. Спор разрешился поступком одного из воинов, который попробовал взобраться на завал на своем кацуке. Не дойдя и до середины подъема, его «конь» неудержимо заскользил вниз на потоке щебня. Дальнейшие попытки одолеть завал тоже были безуспешными.
После этого хомохары решительно повернули обратно. Елена встревожилась, но Кавола объяснил женщине, что недалеко есть обходная тропа, которая приведет их к месту назначения.
Обходная тропа, конечно, оказалась весьма и опасным и непростым путем. Она шла по краю высоченной скалы, у крутого подножия которой рычал и пенился горный поток. До него было метров этак двадцать — вполне хватит, чтобы, случайно сорвавшись, убиться навеки. По тропе едва мог пройти взрослый человек, и то только тесно прижимаясь к скале. Хомохары спешились и осторожно пошли первыми, а Елена за ними. Кавола, беспокоясь, то и дело оглядывался на нее.
На тропе женщине стало по-настоящему страшно. Елена сразу взмокла, ноги сделались чужими и ватными, рюкзак вдруг стал невероятно тяжел, его лямки давили на плечи. В висках стучало. Скортон раздражающе болтался на плече, не к месту цепляясь за неровности скалы.
Елена с трудом подавляла в себе желание сбросить вниз все тяжести и продвигаться налегке. Прижимаясь к стене, тяжело и прерывисто дыша, она все же кое-как двигалась вперед крохотными шажками, стараясь не глядеть вниз. Несколько помогало то, что прямо в скальную стену, на уровне пояса были вбиты древние ржавые клинья с кольцами на концах. Видимо, когда-то в кольца продевалась веревка, создавая своеобразные перила, на которые идущий путник имел возможность опереться. Но сейчас веревки не было, и Елена, замирая, продвигалась от одного кольца к следующему, чтобы судорожно вцепившись в него, отважиться на новый рывок вперед.