Тая осторожно спросила:
— Но тебе явно сегодня лучше?
— Если я буду держаться от тебя на расстоянии, то смогу справиться с этим наваждением. Сегодня мне гораздо легче.
— А почему я ничего такого не чувствую?
— Ты — человек, и эльфийская магия на тебя действует совсем не так, как на меня. У тебя еще два вопроса.
Похоже, что Совер не смог предвидеть, куда заведет любопытство Таи. А чего он хотел? В обычное время откровенности от него не дождешься.
Значит, два вопроса… Хм!
— Твоя ревность возникла из-за обряда?
Совер ответил неожиданно кратко:
— Не совсем.
И замолчал, вынуждая Таю потратить последний вопрос. Должно быть, он рассчитывал, что ей не захочется тратить впустую последний шанс, но она все-таки проговорила:
— А почему не совсем?
Выражение лица Совера стало обреченным, как будто Тая заставляла его отвечать с помощью пыток.
— Ты мне интересна, и я ощутил это до нашего поцелуя в Темном мире. Конечно, если бы не связь судеб, то ты никогда бы об этом не узнала…
— А ты гонял бы моих ухажеров, делая вид, что исполняешь долг куратора и ничего больше?
— Это третий вопрос, и я не буду на него отвечать.
И Совер проводил Таю до двери, соблюдая свое новое правило — никаких прикосновений. Так было даже лучше, намного лучше… Жалеть было не о чем!
Почему тогда Тая не могла перестать думать о Совере и его проклятых ответах? Путеводная искра привела ее в библиотеку, которая поражала своим книжным богатством, разнообразным и многоярусным.
Друзья посочувствовали Тае, когда узнали, что ей придется вернуться на занятия к Мерхдлен, но совсем не удивились. Жасмин заняла Тае место, Креспид взял для нее пару книг по стихийной магии для начинающих, а Эльмира — по магии призыва, которая сегодня вечером только предстояла студентам. Только Мираэль молчал, но от его улыбки становилось теплее.
Все-таки друзья — это бесконечное счастье!
Была только одна проблема. У Таи никак не получалось сосредоточиться на книгах, мысли раз за разом возвращались к Соверу. Как заколдованные…
* * *
Друзья прошли вместе с Таей до аудитории, в которой у "Эльфийской лилии" будет магия призыва. Они провожали Таю с такими скорбными лицами, как будто она шла на казнь. Видимо, из противоречия ее стал разбирать смех, и в аудиторию она вошла такая радостная, как будто во время вчерашнего урока ничего неприятного не случилось.
Шиззар и Велеса попались ей на глаза первыми. Они на этот раз сели поблизости от двери, хотя обычно предпочитали забираться вглубь комнаты. Шиззар пропустил Таю, севшую между ними, а Велеса тихо сказала, повторяя слова Совера, которых слышать не могла: