Ей стало ясно, что Амин не просто так подсунула фото любовника, и она старалась изучить его предельно тщательно.
— Может, и гипнотизер.
— Веселый?
— Очень.
— А то, что он хороший любовник, я уже поняла. — Рейган щелчком отправила фото в архив. — Кто он?
— Это я и пытаюсь выяснить.
Карифа ответила таким тоном, что красноволосая сразу поняла: шутки закончились и начался серьезный разговор… Но напоследок не удержалась:
— Только не говори, что он тебя обворовал.
— Я его арестовала, — спокойно ответила Карифа.
— Брось, — округлила глаза Рейган.
— Вызвала оперативную группу и велела отвезти сюда, — сухо продолжила Амин. — Потом поспала пару часов, приняла душ и приехала сама.
Карифа не была ни параноиком, ни ошалевшим от вседозволенности офицером, вдруг почувствовавшим себя „вершителем судеб“, Рейган знала, что ее командир человек выдержанный, спокойный и адекватный и никогда ничего не делает просто так. А значит, для ареста имелись веские основания. Хотя бы и в виде сомнений.
— Чем он тебе не понравился?
— Вел странные разговоры, — медленно ответила Амин, вертя в руке стакан с остывающим кофе. — На первый взгляд ничего особенного, но в целом подозрительно. Он позволил себе весьма едкие высказывания о GS и системе, и я решила его проверить.
— И хочешь, чтобы я его допросила, — догадалась Рейган.
— Не откажешь?
— Что ты о нем знаешь? — осведомилась красноволосая, включая в smartverre запись.
Внимательно выслушала подробный рассказ Карифы, задала пару вопросов, кивнула: „Я все поняла“, вошла в административную систему, зарезервировала допросную, потребовала доставить в нее задержанного и меньше чем через десять минут уже встречала Джехути в небольшой комнате без окон.
Но с большим количеством видеокамер.
Специально выдержала паузу, давая подозреваемому возможность начать разговор, но тот сразу показал, что следовать правилам не собирается. Оказавшись в допросной, Джехути вальяжно расположился на стуле, зевнул — вид у него оказался заспанный, — и вопросительно уставился на Рейган. Рейган сделала вид, что работает с документами. Джехути пожал плечами и принялся расшнуровывать ботинки. Сначала один, потом другой. Сняв их, вытянул ноги, скрестил на груди руки и, кажется, собрался задремать…
— Ты что делаешь? — рявкнула изумленная Рейган.
— Можешь называть меня Джа, — отозвался он, с трудом разлепляя глаза.
— Что?
— Джа.
— Что?
— Можешь меня так называть, ведь мы почти родственники.
— У меня нет братьев!
— Я всю ночь драл твоего прямого начальника, и это обстоятельство не может не отразиться на наших отношениях.