Когда два огромных внедорожника вынырнули из густой заросли дикой малины, стало ясно, что старый егерь не спит — в узком окошке зимовья приветливо мерцал мощный галогеновый фонарь...
***
Жутко ныли заледеневшие ноги. Владка со страдальческим стоном вытянула сначала одну, затем другую конечность, и тотчас ощутила, как по затекшим мышцам потёк озноб. Сколько времени она дремала под деревом? Вокруг была такая темень, что, казалось, её можно пощупать. И эти звуки… Лес не спал, со всех сторон Владу окружали гигантские деревья, они шелестели листьями, словно шептались с ветром.
Дрожа от холода, она растёрла ступни, не сомневаясь, что назавтра будет хлюпать носом. И ладно, если отделается лёгкой простудой после прогулки босиком. На дворе хоть и конец августа, а ночи уже довольно стылые. Ну, вот какая нелёгкая дёрнула её плестись сюда в одной пижаме!
Совершенно не представляя, в какой стороне посёлок, девушка осмотрелась, и наугад побрела между колючими кустарниками багульника. Тихо ругаясь, когда особо цепкая ветка царапала руки, продиралась вперёд с упорством, свойственным ей с детства.
И неожиданно очутилась на небольшом пятачке — опушке. Деревья расступились, подобно распахнувшимся воротам, обнажив видимость, и Владка ахнула. Перед ней высилась добротная изба с множеством пристроек, но больше всего её поразило даже не это, а темнеющие у крыльца машины.
Наверное, здесь живёт егерь. Но идти ли, проситься погреться, ведь он сейчас не один, в его доме гости, и неизвестно, что они за люди. После всех своих злоключений снова попасть в новую неприятность, ох, как не хотелось!
Стуча зубами от лютого холода, Владка всё же решила рискнуть, не околевать же тут, когда в пяти метрах уютное тепло и живые души. Чувствуя колющую боль в замёрзших ногах, она толкнула дверь, и робко переступила порог. Глаза, долго пребывавшие в темноте, ослепило ярким светом фонаря. В избе было трое мужчин, но, не успела Влада их рассмотреть, кто-то оказался рядом, рывком привлёк её к груди, и она едва не задохнулась в медвежьих объятиях.
— По-хорошему, надо бы тебя отшлепать, чтоб на попу не села! — раздался знакомый голос, при звуке которого она чуть не подпрыгнула, то ли от радости, то ли от шока. — ну, и чё за ночной марафон ты устроила, девочка? Какого хрена свалила под шумок, Нельку, что ли, испугалась?
Она подняла голову, поймала пытливый взгляд Соболя, и, испытывая постыдное удовольствие от его близости, вновь спрятала лицо у него на груди.
— Нормально я, просто очень замёрзла. — коротко сообщила, греясь в его руках.