Глениуса видно не было. Возможно это и к лучшему. Сейчас я была попросту не готова смотреть ему в глаза.
Ссадив меня между тем со своей спины, Олидиана обернулась обратно из костяного дракона в человека и грациозно подошла к Игебдилу.
– Анатариус? – спросила она.
Однако, не заметив никакой реакции на свои слова, тут же поправилась:
– Ан нет, обозналась.
Затем мать ректора прошла дальше и, резко обернувшись, крикнула уже мне:
– Лея, ты идешь?
– Студентка Дорвиндаль, поясните, пожалуйста, что все это значит! – начал было разоряться проректор. Еле различимый взмах пальцев Олидианы, и Игебдил Баал Асхаман замолчал, не в силах больше произнести ни слова.
– Леюшка, Лейка, Лея, вот ты где! – кричала, спеша мне навстречу, магистр Склигинс.
– А? – озадаченно произнесла старшая Сегдиваль, наблюдая сцену обнимашек преподавателя по травничеству и зельеварению, собственно, со мной.
– Мы уж было подумали, что тебя домой отправили, у нас столько дел! – тараторила женщина, беря онемевшую от неожиданности меня под локоть. Проведя мимо не менее обескураженных преподавателей, она заговорщицки подмигнула. Почувствовав, что назревает веселье, Олидиана подошла к нам и взяла меня под локоть с другой стороны, прошептав Гиндриене:
– Я с вами.
Так мы и миновали площадку для полетов и даже общий зал с расписаниями.
– А как же еда? – поздно опомнилась я, уже когда мы вошли в третий коридор и все дальше и дальше уходили от столовой комнаты.
– Бедненькая, я тебя покормлю и как раз введу в курс дела.
– Какого дела? – тут же заинтересовалась Олидиана.
– Э, как я могу к вам обращаться? – поинтересовалась магистр Склигинс, по-видимому, только сейчас обратившая внимание на нашу провожатую.
– Олидиана Сегдиваль, мать вашего ректора, так ведь, Лея? – От официального тона женщины желудок свело еще больше.
– Д-да, – ответила я, не совсем понимая, что же все-таки происходит.
– Гиндриена Склигинс, – с этими словами мой преподаватель протянула руку, на ходу поздоровавшись с новой компаньонкой.
Еще через несколько минут мои мучения кончились. Мы, поднявшись по винтовой лестнице несколько пролетов, вошли в уютную комнату со стеклянным потолком и стенами. Помещение украшали разноцветные цветы, зеркала и стулья перед ними. Эдакая цветочная оранжерея.
– Спешу представить вам наше совместное начинание – комнату марафета!
Воодушевления травницы хватило на нас троих. Я же, заметив столик с графинами и всякими вкусностями, устремилась к долгожданной еде. Гиндриена была в ударе, рассказывая обо всех нюансах маме Глениуса. Эти женщины обходили стул за стулом, воображая будущие преображения наших студиозов.