«…Второй раз я приехал сюда, чтобы убедиться. Мы остановились у луча…»
«Может, у „Луча“? — Была такая догадка. — У концертного зала „Луч“?»
«…И шар застыл на необычном полукруге окна над аркой. Я смотрел как на знамение, которое не в силах разгадать. Чем грозило нам темное окно, этот огромный шар или глаз?»
«Есть ли там необычного вида окно над аркой? — подумал он. — г А если есть? И даже наверняка есть. Что тогда?»
Денисов сдтрыгнул с платформы, через пути поднялся к домам.
За лабиринтами гаражей виднелось Варшавское шоссе. Наступал год футбольного восхождения «Спартака» — заборы и стены гаражей были испещрены эмблемой С на фоне перечеркнутого диагональю прямоугольника.
Он вышел на шоссе. Слева, вдоль дороги, тянулись массивные, довоенной постройки дома, похожие друг на друга. По другую сторону возвышалась постройка пятидесятых годов. В первом этаже располагался кинотеатр, переоборудованный теперь в концертный зал.
Еще издали Денисов прочитал знакомую афишу:
"Концертный зал «Луч». Жорж Визе. «Кармен».
Его пересекала наклейка с надписью: «Билеты проданы». Денисов остановился рядом со входом.
Дом по другую сторону улицы отличался той же массивностью, что и остальные его собратья. Между двумя продовольственными магазинами, занимавшими первый этаж, виднелся тяжелый квадратный проем, над которым во всю его длину чернело необычного вида окно.
"Верхняя часть круга, — подумал он, — ограниченная дугой и ее хордой.
Собственно, в фактической стороне записей Шерпа сомневаться не приходится.
Нашли же мы лежачий двадцатиподъездный небоскреб".
Он перешел на другую сторону. Без сомнения, в письме речь шла именно об этом доме. Рядом с аркой-проемом стояла телефонная будка. Прямоугольным проемом, наполовину заставленным пустыми ящиками, Денисов прошел во двор.
Двор оказался огромным, проходным, выходившим сразу на несколько ближайших улиц. Центральную часть его занимали детский сад и котельная, рядом с которой возвышались сетки ограждения спортивной площадки.
Против проема виднелась доска объявлений.
Денисов подошел. «Прием на курсы гитары…» Рядом висело извещение, относившееся к осени прошлого года, о смотре-продаже кроликов, намертво прихваченное каким-то особо стойким синтетическим клеем. Извещение пытались содрать, но безуспешно — следы соскобов веером уходили в стороны.
Подъезд, из которого можно было попасть в квартиру с необычным окном, был слева, ближний к проему.
Денисов вошел в него, стал подниматься. По обеим сторонам немыслимых теперь в жилом доме огромных лестничных площадок виднелись двери коммунальных квартир — по два-три звонка на каждой двери. Еще Денисов обратил внимание на количество ведер для пищевых отходов.