Она вздохнула, и Игорь Андреевич поинтересовался:
— Или тебя всё же смущает мой возраст? Я не могу его изменить, как бы ни хотел, Ксения.
— Не смущает, — выпалила она, но потом поправилась: — Точнее, смущает, но не настолько, как можно было бы подумать.
— Хорошо, — он улыбнулся, отставляя пустую тарелку. — Ты точно не хочешь десерт? Здесь делают очень вкусные пирожные.
— Нет, спасибо. Я наелась.
— Тогда я прошу счёт?
Ксюша кивнула, и Игорь Андреевич подозвал официанта.
Она давно уже поняла — в жизни ничего не может быть идеально. И в этом вечере, идеальном с самого начала, не могло быть всё благополучно до самого конца.
Выходя из ресторана, Ксюша стала искать в сумке телефон — он пиликнул пришедшим смс, и девушка подумала, что это, возможно, пишет ей Стася, а за подругу Ксюша переживала. Но, достав мобильник, она неожиданно выпустила его из рук, и oн радостно брякнулся на асфальт, оглушительно клацнув расколовшимся на части экраном.
Телефон у Ксюши был старенький, даже древненький — обычный аппарат без камеры, с кнопками. И вроде невелика беда… но у неё сейчас, после Стасиной свадьбы, совершенно не было денег.
Поэтому она ужасно расстроилась.
— Чёрт, — пробормотала Ксюша, когда Игорь Андреевич поднял с асфальта её телефон. Он работал, только экран был разбит вдребезги — ничего не разглядеть. — Вот я клуша…
— Не расстраивайся, — сказал мужчина, наблюдая за тем, как Ксюша нервно засовывает свой мобильник обратно в сумку. — Это бывает.
— Бывает, — она раздражённо огрызнулась, чувствуя, как к горлу подступают слёзы, — конечно, бывает. Только для вас это — мелочи жизни, а для меня целая проблема!
Игорь Андреевич молчал, и Ксюша не выдержала — всхлипнула и скривилась, изо всех сил пытаясь не заплакать. Она ненавидела плакать.
— Мне теперь надо думать, у кого взять в долг, и как это потом отдать, чтобы с голоду не сдохнуть. И выбирать телефон подешевле, а не эти ваши айфоноподобные лопаты. — Она вновь всхлипнула. — Чёрт… Простите, Игорь Андреевич. Всё это вас совершенно не касается…
— Касается.
Ксюша не успела спросить, о чём он — вдруг почувствовала, что её обнимают сильные мужские руки, а в следующую секунду она уже ощутила горячее дыхание на своих губах. И раскрыла их, подаваясь вперёд и позволяя Игорю Андреевичу проникнуть глубже, сминая Ксюшины губы в самом страстном поцелуе за всю её жизнь.
Девушке показалось, будто она попала в какой-то водоворот из эмоций и ощущений, и он закрутил её, заставив забыть, где она и кто она. Ксюша горела, за одно мгновение превращаясь в прах, а потом возрождалась из этого праха — и вновь горела… И мир сосредоточился только на одном — на губах этого мужчины, которые были одновременно и нежными, и властными, и ласковыми, и подчиняющими.