К тому моменту, как все разошлись по палаткам, я успела накрутить себя до предела. Умывшись, я вернулась в палатку. И меня трясло уже не от холода, а от напряжения. Было темно, багровые отсветы костров лишь слегка разгоняли мрак. Я различила фигуру Деймоса, лежащего в спальнике. Может, спит?
На цыпочках направилась к своему спальнику, лежащему у противоположной стены.
– Подойди, – раздался низкий голос Деймоса.
Споткнулась от неожиданности. По коже вновь побежали мурашки страха. На негнущихся ногах я направилась к гармонту.
Он приподнялся, сев в спальнике, когда я подошла к нему.
– Присядь, – голос гармонта наполнила легкая хрипотца, но я почти не различила тона за шумом крови в ушах.
Буквально рухнула на колени перед ним. Зажмурилась, когда его ладонь легла на щеку. Мозоли слегка царапали нежную кожу. Но ладонь заскользила дальше, к затылку, чтобы выхватить шпильки из пучка на голове. Непослушные пряди рассыпались по плечам. Деймос пропустил их сквозь пальцы, расправляя. И я все же распахнула глаза, вглядываясь в его лицо. Но в темноте различались лишь общие очертания и блеск глаз.
– Ты зря боишься, Лира, – он поднес прядь волос к лицу и вдохнул ее аромат. – Я не собираюсь принуждать тебя.
Его слова принесли лишь относительное облегчение, ведь он по-прежнему пропускал мои волосы сквозь пальцы, по-прежнему не отпускал от себя. Я дрожала, и вновь крылья Деймоса обняли меня, словно заключая нас в кокон, в черный вакуум, где нет места никому кроме нас. Ладони Деймоса спустились к плечам, надавили на мышцы у основания шеи, отчего я невольно выгнулась в спине, запрокинув голову. И как тогда в его покоях, Деймос провел большим пальцем по моим губам, раздвигая их.
Хотела закричать: «Хватит!».
Хотела взмолиться: «Отпусти».
Но я молчала, прерывисто дышала и дрожала в тепле черных крыльев гармонта. Тяжелый вздох сорвался с уст Деймоса, когда он нехотя отпустил меня. Крылья вновь собрались за его спиной, и, казалось, свет вернулся в мир, хоть до сих пор было темно. Стало зябко без тепла крыльев, но спокойно.
– Я дам тебе время привыкнуть ко мне, – голос Деймоса звучал приглушенно, в нем мне почудились рычание и досада. – Ложись спать, – он стер слезу с моей щеки и отвернулся.
Я получила отсрочку.