— Лучше бы помогла, — пробормотала я, подыскивая в уме подходящую случаю отговорку и прикидывая, как поскорее отвертеться.
— Девушка, вы ведь несовершеннолетняя, — завёл волынку администратор, фамильярно тыкая в меня пальцем. Вот невоспитанный мужик. — Вы знаете о законе, запрещающем несовершеннолетним покупать спиртные и табачные изделия?
— Вообще-то, я слышала только о законе, запрещающем продавать спиртные и табачные изделия несовершеннолетним, — промямлила я. На лице Эвы засветилась улыбка.
— Я рада, что ты ещё не безнадёжна. А теперь давай, продолжи наезжать на него, завладей инициативой. Вот увидишь, чем с ними наглее, тем они приветливее. Задави его своим интеллектом!
Не знаю, что имела в виду Эва, говоря 'задави его своим интеллектом', но этот бой я уже проиграла. Мне нечего было возразить администратору, ведь я действительно была виновата.
— Давайте сюда ваше школьное удостоверение или студенческий билет, — наконец вздохнул мужчина, собираясь переписать мои данные, чтобы сообщить о моём нарушении куда следует. Вот не повезло мне нарваться на такого исполнительного человека! Другой бы просто ограничился отказом в продаже и всё.
— Даша! — изумилась Эва. — Если ты думаешь, что тут я снова выручу тебя, то ты ошибаешься! Сама полезла в этот супермаркет, когда я настаивала на киоске, вот теперь и выкручивайся.
Я отвернулась от привидения. Уж чего-чего, а помощи в советах от блондинки мне не требуется.
— Вы не имеете права, — ответила я администратору.
Тот недоумевающе посмотрел на меня, словно большей глупости в жизни не слышал, а потом снова повторил просьбу.
— Согласно уголовному кодексу, — начала тараторить я, — вы нарушаете неприкосновенность моей частной жизни, требуя предоставить вам информацию личного характера, чтобы вы использовали её в корыстных интересах. Статья 137! Ещё немного, и я сочту ваше требование вымогательством с целью последующего шантажа. Вы даже имени своего не назвали, и хотите, чтобы я поверила вам?
Администратор от моего напора малость обалдел. Я выдавала ему всё подряд, даже если мои сведения совсем не отражали суть ситуации, лишь бы как-нибудь отвертеться, заговорить зубы. На нас уже смотрели люди в очереди, даже кассирша и то отложила свои дела.
— Лично я думаю, что не совершила ничего противозаконного, — окрылённая первоначальным успехом, продолжила я. — Мне уже есть восемнадцать лет. Если вы думаете иначе, то это ваши проблемы. И я не обязана предъявлять вам документы. Или давайте, вызывайте полицию.
— Денис, — администратор подозвал стоящего в сторонке охранника. Тот лениво поднялся со стула и подошёл к нам.