ФАТОН
Радужный переливался и мерцал. Ненавижу это место. Концентрация снобов здесь максимальная. На каждый метр по паре высших, мнящих себя центром вселенной. Мои ребята часто тут вербовали жителей из числа человеков для перехода в Запретный. Однако, несмотря на почти скотское существование, мало кто решался уйти. Может сказывалась убежденность, что наш мир страшнее. Репутацию мы отстаивали рьяно. Но мне казалось, что большинство здесь привыкли быть рабами. Ведь проще жаловаться, чем менять свою жизнь.
Лошадей нам подали у самого портала. Я бы предпочел здесь не задерживаться и не отсвечивать, но послов с Запретного не просто заметили. Нас оценили. Еще бы. Отряд из пары десятков высших в походном снаряжении, представлял собой не самое невинное зрелище. Не удивлюсь, если местный царек, Сатор, захочет поручить нам какое-нибудь дельце, чтобы спровадить подальше.
Животное подо мной нервно всхрапывало и прядало ушами. Слишком близкое соседство с раздраженным волком пугало несчастное существо, которое, впрочем, не пыталось сопротивляться.
Невольно вспомнил, как страх парализовал и Соню. Она смотрела в мои глаза так, как никогда прежде. В огромных зрачках можно было рассмотреть мое отражение. Раксаш во мне ликовал, получив власть. Меня затопило торжеством, которое стало горечью, стоило ее крови оказаться на моем языке. Она пахла отчаянием. Вкус этой эмоции разозлил меня, а потом заставил потерять голову. Ненадолго. Но этого хватило. Я хотел поставить метку. Плюнуть на клятву и сделать Сонату моей. Потом бы я утащил ее домой и доказал, что ей не нужен другой, не нужен Настоящий, который бегает от нее. Она бы наверняка сопротивлялась, царапалась или кусалась, показала мне свою ипостась, чем наконец покорила бы волка окончательно. Он грезил разделить с Соней пробежки под луной. А потом, спустя несколько часов в моей кровати, девушка забыла бы всех прежних любовников.
Но когда я вкусил ее плоть, то ощутил вместе с отчаянием разочарование и обреченность. Я решил, что Соната посчитала меня недостойным себя, разочаровалась, в том, что будет принадлежать мне, готова была смириться с необходимостью подчиниться мне. Как я смог ощутить все это? Стоило остановиться и понять, что такое можно прочесть лишь в своей Настоящей. Но перед моими глазами дрожала пелена ярости и вожделения. Я отомстил ей за пренебрежение. Тем самым разрушив все. И это «все» придется восстанавливать. Волк фыркнул в очередной раз, а раксаш вздохнул. Кто сказал, что будет легко?