— Твоих соседей из квартиры напротив сейчас нет дома. Кто услышит твой крик о помощи? — спросил Нокс, ничуть не смущенный ее поведением, что лишь еще больше раздражало Даймонд.
— У меня есть мобильный телефон, — огрызнулась она.
— Да, ты скажешь человеку, который вломился с намерением ликвидировать тебя, что тебе нужно позвонить. Я уверен, он послушает тебя, — саркастически отметил Нокс. — Пока мы не узнаем, кто вломился в твой офис, тебе нужно быть осторожной, Даймонд.
За последние пару часов было столько суматохи, что она совсем забыла про свой офис.
— Я не подумала. В следующий раз буду более осторожной, — призналась Даймонд.
— Хорошо. У тебя есть еда? Я чертовски голоден.
— Думаю, смогу что-нибудь придумать, — рассмеялась она, опуская сочку на стол.
— Хорошо. Хоть мне неприятно говорить тебе это, но твоя мама не очень хорошо готовит, — скривившись, сказал Нокс.
Даймонд вынуждена была согласиться.
— Как тебе торт? — спросила она, подходя к холодильнику и доставая мясную нарезку, листья салата и помидоры.
— Думаю, твоя мама перепутала соль с сахаром, а шоколад был просто ужасен, — сказал Нокс, выбрав яблоко из миски с фруктами на столешнице.
— Она всегда путает разные сорта шоколада. Мне жаль, что отец не помог тебе избавится от десерта.
— Черт, я понимаю, в той ситуации каждый был сам за себя.
Даймонд рассмеялась еще громче.
— Слава Богу, мама не часто готовит. Обычно это происходит, когда речь идет о чем-то плохом, и, думаю, сегодняшний вечер не стал исключением, — сказала Даймонд, перестав смеяться.
— Ты не хочешь, чтобы твои родители поженились? — Нокс подошел к холодильнику, доставая из него газировку со вкусом винограда. — Как долго они вместе? — спросил он, откусывая яблоко.
— Тридцать пять лет. На двадцать лет дольше, чем следовало бы.
Нокс промолчал, открывая бутылку с газировкой.
— Поэтому ты накричала на них во дворе?
Даймонд сделала большие бутерброды, потом порезала на небольшие части. Затем, положив их на пару тарелок, отнесла на стол.
— Да. — Сев за стол, она почувствовала, как в ее груди нарастает сожаление, из-за чего ей стало трудно глотать. — Уверена, они ненавидят меня. — Даймонд встала, выбросила остатки еды и поставила тарелку в раковину.
— Нет, это не так. Они не очень довольны тобой в данный момент, но они не ненавидят тебя, — возразил Нокс. — Однако, должен отметить, что если мужчина может есть такого рода еду от своей женщины, то это определенно из-за большой любви.
Даймонд вынуждена была частично согласиться. Ее мать ужасно готовила, однако Даймонд никогда не видела, чтобы отец жаловался, и он вел себя так, будто каждое блюдо, которое мама ему подавала, было приготовлено пятизвездочным шеф-поваром.