А сама все думала: на корабле немало людей, верных Эйвинду; что они скажут, когда поймут, что снекка плывет мимо Вийдфиорда?
– Датские корабли!
Йорунн вздрогнула и открыла глаза. Не те, которые от томившей ее жажды сделались сухими и мутными. Внутренним взором обвела она палатку, себя, лежащую без движения, подругу, склонившуюся над ней. А потом вдруг сделалась легкой, как дуновение ветра, и выскользнула из-под кожаного полога, и полетела над палубой, оглядывая все вокруг. Мысли ее были ясными и спокойными: она уже знала, что Великая Мать ответила на молитвы своей дочери.
«Стань легкокрылым голосом моря, поймай звезду и брось ее на спину морского коня влюбленного Аса битвы!»
Где-то в небе пронзительно крикнула белокрылая чайка.
Корабли приближались. Вот уже стоявший на носу драккара Инрик приветственно замахал рукой. Ормульв хёвдинг нахмурился и сжал в кулаке сорванное с шеи Йорунн украшение, раздумывая, что с ним теперь делать. Нехорошее предчувствие шевельнулось в его душе… Гуннарссон размахнулся, швырнул оберег в море и пошел на нос снекки, туда, где полагалось находиться вождю.
Он не оглядывался и потому не увидел, как сверкнувший на солнце камень подхватила на лету большая белая птица.
Чайке померещился блеск рыбьей чешуи, потому она схватила украшение сама, без помощи Йорунн. Но тут же морская хищница поняла, что это не съедобно, и едва не выпустила оберег. Ведунье, которая теперь находилась в ее крылатом теле – не хозяйкой, но гостьей, пришлось немного слукавить: она так ярко представила, как бьется в клюве маленькая серебристая рыбка, что чайка только крепче сжала клюв и принялась набирать высоту. Йорунн смотрела ее глазами и видела Инрика, стоявшего на носу драккара. Мягкие уговоры и просьбы приблизиться к кораблю не помогали, пришлось вспомнить манящий запах свежеиспеченного хлеба и убедить птицу, будто человек с корабля держит в вытянутой руке целую горбушку. Вот еще чуть-чуть и… В нужный момент Йорунн выскользнула из тела чайки. Видения рассеялись, и оказавшаяся над палубой птица с испуганным криком рванулась прочь, выронив оберег прямо под ноги молодому вождю. А Йорунн, не удержавшись, рассмеялась и поплыла себе дальше над морем в сторону снекки, к которой уже подходили оба драккара.
Большего сделать она не могла…
Видимо, на датском корабле поняли, что снекка не остановится, чтобы вожди могли как положено обменяться приветствиями и новостями, и Вилфредссону это показалось обидным. Их кормщик неожиданно повернул руль, и проворный драккар пошел наперерез легкой снекке. Торд, не дожидаясь приказа, тоже развернул корабль и велел гребцам убрать весла. Снекка и драккар сошлись совсем близко, почти соприкоснулись бортами, и на драккаре уже сбрасывали парус. Второй корабль сбавил ход, оставаясь в стороне. Ни Ормульв, ни многоопытный Торд так и не вспомнили, чей он.