Ярослав покачал головой:
— Уже никто не работает… Что делать, Саша?
Он смотрел на меня умоляюще, с такой надеждой, что мне захотелось плакать. Словно я могла как-то помочь его умирающей собаке. Если ветеринарные клиники уже закрыты, кто сможет помочь Герде?
Хотя… Возможно, кто-то и сможет.
— Беги за покрывалом, — велела я, набирая номер такси.
Ярослав лишь секунду промедлил, ловя мой взгляд и пытаясь отыскать там надежду на благополучный исход, а затем умчался в дом.
Мы аккуратно переложили Герду на покрывало и, услышав подъехавшее такси, понесли её к машине. Но таксист упёрся и отказался везти окровавленную собаку.
— Пожалуйста, она же умрёт, — я подошла почти вплотную к нему и, кажется, ухватилась за рубашку. В те минуты всё было каким-то нереальным, словно я смотрела жуткий кошмар и не могла проснуться. Не знаю, то мужчина увидел в моих глазах, но он вдруг кивнул и махнул рукой Ярославу:
— Клади в багажник.
Пока Логинов осторожно укладывал Герду, я набрала номер отца.
— Папа, я еду в приёмный покой. Пожалуйста, встреть меня! — выкрикнула и отключила телефон, поворачиваясь к Ярославу, неподвижно замершему рядом.
Я взяла его за руку и сжала ледяные пальцы.
— Куда? — спросил таксист.
— В больницу. Человеческую. И побыстрее, — скомандовала я, чувствуя ответное пожатие.
Всё будет хорошо!
Я бежала впереди, открывая двери.
— Саша, что случилось? — напуганный отец встретил меня посреди приёмного покоя.
Я обернулась на Ярослава, который быстро шёл за мной с Гердой на руках.
— Папа, пожалуйста, спаси её.
Отец указал на стоявшую у стены каталку, и Логинов положил на неё собаку.
— Ген, взгляни! — попросил отец.
Из ординаторской вышел позёвывающий мужчина с лысой головой и пивным животом. Подошёл к нам.
— Это собака, — констатировал он, приподняв покрывало.
— Спасите её. Пожалуйста, — я чувствовала, как из глаз выкатываются слезинки, сначала по одной, а затем сплошным потоком, и у меня не хватало сил его остановить.
— Ну всё, не плачь. Гена — отличный хирург. Он сделает всё, что сможет. — папа положил ладонь мне на плечо.
Доктор повёз каталку с Гердой к лифту. Ярослав дёрнулся было за ним, но отец остановил его:
— Ждите здесь.
Он догнал Гену и исчез за широкими дверьми лифта, а мы с Ярославом остались вдвоём в приёмном покое. Я продолжала плакать, всхлипывая и размазывая по лицу косметику.
Логинов подошёл ко мне и обнял. Крепко-крепко. Я постояла пару мгновений и обняла его в ответ.
Так мы и стояли посреди приёмного покоя, крепко обнявшись, поддерживая друг друга и надеясь, что с Гердой будет всё хорошо.