Кэш перевернулась на спину, глядя на мужчину в рубашке, что сидел рядом с ней. Отсутствие галстука и пиджака очень шло ему, напоминало Кэш о тех временах, когда они просто гуляли в парках, встречались в ресторанах и ездили на пикники, потихоньку знакомясь с друзьями друг друга. Сколько они уже вместе? Нет и полгода.
— Ты думаешь причина в нем? Ты ошибаешься…
— Я не ошибаюсь и причина не в нем, а в том, во что ты ввязываешься. Понятное дело, что вас связывают совместные дела. Но может быть я чего-то не знаю, и ты в тайне развлекаешься, проводя каждый день на поле для гольфа?
Крис рассмеялся, наклоняясь и целуя ее в губы в продолжительном и чувственном поцелуе. Он отклонился, разглядывая ее лицо и поглаживая ее щеку. Девушка удобно разместилась под его рукой, глядя на него карими глазами, ее губы раскраснелись от поцелуя, а дыхание сбилось. Она также, как и он водила по его лицу, улыбаясь чему-то своему. Ему очень нравилось то, что он видел перед собой.
— Нет, но ты права. Он нужен мне и лучше сделать все сейчас, потому что потом начнется более легкая пора, встреча с избирателями в компании моей прекрасной спутницы.
Кэш это не впечатлило и не вдохновило. Быть постоянно на виду в ее планы совершенно не входило, она не считала себя каким-то эталоном или примером для подражания, очень спокойно относилась к политике, а где-то даже с пренебрежением. В ней четко устоялось мнение, что политики — это те еще актеры в большом цирке жизни, а сам процесс их управления страной давно превратился в выкачивание денег и получение больших откатов при принятии тех или иных законов.
— Зачем тебе это? Ведь не в деньгах же дело? Тебе ведь на безбедное существование хватает и даже более того.
— Хватает. И не в деньгах дело. Я хочу оставить след в истории, прежде чем исчезнуть со сцены мира окончательно, это ведь мое первое столетие, а потом я уже не смогу и носу высунуть, даже самая крошечная статейка в журнале уже будет опасна для моего инкогнито. Хочу сделать что-то для этой страны, прочитать о себе в учебниках или книгах об истории США. Я честолюбив.
— Я это заметила, но ты собирался в душ, — Кэш делала вид, что не обращает внимание на то, как высвобождаются пуговицы ее рубашки-пижамы из-под оков петлиц, его прикосновения вызывали легкую щекотку, — и если ты не будешь ужинать, то я жду тебя.
Она в отличие от Криса не мечтает о славе, под каким бы соусом ее не подавали. Бессмертие окончательно расставило все по своим местам: вся их роль в судьбе человечества, вся слава должна была достаться другим, следы должны быть стерты, а существование забыто. Это ее вполне устраивало. То, что хотел Крис было вполне себе допустимо, в рамках одной человеческой жизни он мог попробовать все.