— Лесь, — напомнил о себе Дима.
Нехотя приняла из его рук стакан и принюхалась. Вроде бы обычная вода, но кто знает, что там на самом деле. Становиться безвольной куклой, к примеру, совершенно не хотелось. Тут же вспомнила Стаса с его амулетами. Ведь определенно точно теперь знаю, что можно подобное сотворить и при помощи специальных трав или заговоров… А с ведьмами, смотрю, мои друзья дружны. Ведь только так можно объяснить наличие трав и отваров в их арсенале. Поэтому вернула стакан с водой обратно Диме. Хотя самой очень хотелось пить, но рисковать хотелось еще меньше.
— Меня не мучает жажда. Благодарю, — без особых эмоций произнесла, взглянув на друга, а затем с сарказмом обратилась к Маше: — Значит, десять-пятнадцать минут, говоришь?
— С тобой, действительно, все иначе произошло, — не стала оправдываться она. — Такое я видела впервые. Возможно, причина в долгом сдерживании магии твоей матерью, но я не берусь это утверждать.
В ответ я лишь хмыкнула и, откинув одеяло в сторону, встала. Комната была погружена в полумрак, и единственным источником света опять оказалась небольшая свеча. Ее пламя колыхалось от несильных порывов ветра, что проникали сквозь щели на заколоченном окне. Друзья молча наблюдали за мной. Я бы даже сказала с опаской. Видимо, переживали из-за того, что я могу воспользоваться своими новообретенными силами против них. А я бы, действительно, так и сделала, только вот понимала, что рано еще пускать их в ход. Просто не справлюсь с ними.
— Надеюсь, одежду сменную взяли для меня? — приподняв бровь, спросила Машу. — А то сомневаюсь, что платье и шпильки подойдут для предстоящего дела.
— Так, ты не против? — недоверчиво спросила Маша.
— А разве кто учитывает сейчас мое согласие или несогласие? — холодно уточнила я.
Маша лишь сверкнула своими глазищами и молча вышла из комнаты, демонстрируя ледяное равнодушие. Надо же какие мы обидчивые, — проводила ее взглядом. Интересно, неужели Маша, действительно, не понимает, что своими действиями полностью разрушила нашу дружбу? Ее мотивы, конечно, очевидны, но неужели нельзя было хотя бы попробовать поговорить со мной? Зачем сразу прибегать к крайним мерам? Хотя Маша говорила, что помешал Стас… Но он появился только в последний месяц.
— Олесь, не суди строго Машу, — вывел из задумчивости Дима.
Он поставил стакан на стул с тремя ножками и, спрятав руки в карманы черных джинсов, внимательно меня разглядывал. Роль друга во всей этой авантюре я пока понять не могла. Но одно знала точно: он теперь для меня такой же враг, как и Маша.